Слово «ты» он выделил так, словно только что нашел у себя в гараже позолоченный «Феррари».

— Около месяца.

— Месяц? Как же я раньше не… Знаешь что, неважно. Спасибо за всю твою работу на кампанию. Вместе мы по-настоящему изменим наш штат, вернем ему былое величие. Понимаешь?

В ответ нашлась улыбка, согласие и пожелание победы.

Он склонил голову набок, снова оглядел меня и сказал:

— Очень ценю твои старания, но для работы уже поздновато. Может, уйдем отсюда, сходим куда-нибудь?

Пришлось притвориться, будто намек непонятен.

— Куда?

— Куда угодно… А… Может, выпьем, расскажешь, что думаешь о стратегии? Ты же видела последние цифры опросов?

— Да, будет здорово. Цифры видела. Поддержка понемногу растет.

— Великолепно. — Он широко развел руки, улыбнулся и задержал взгляд на моих ногах.

Наивности во мне не было. Его желание было очевидно. Мое мнение о стратегии и опросах тут ни при чем. И не считайте меня невинной жертвой этой истории. Мне прекрасно известно, что я делаю.

Известно.

Честное слово.

Иллюзий у меня не было.

Было ясно, к чему все может прийти.

Возможно, именно этого мне и хотелось.

Но Патрик мне не нравился. Просто требовалось подобраться к нему близко. Очень близко.

Нужно было, чтобы он доверял мне.

Если для этого придется пустить его в постель — пусть. Оставалось убеждать себя, что это по силам.

Потом его пальцы коснулись моей поясницы, и меня захлестнули отвращение и злость.

Пришлось подавить и то и другое.

Он заметил?

— Возьми пальто, а я вызову машину.

Бар скрывался на четырнадцатом этаже небоскреба. Ни вывески в холле, ни указателя снаружи. Но подобным заведениям реклама была не нужна. Они ее избегали. Приглушенный свет, затейливые хрустальные лампы на столах, черный пол, черная кожаная мебель, длинная черная мраморная стойка. За ней светились позолоченные ниши с полками спиртного. Почти все столики заняты, но, если не считать негромкого, тревожного джаза, в зале было тихо: никто не повышал голос, чтобы его услышали.

— Нравится? — спросил он.

— Да. Очень стильное место. Даже слишком для меня.

— Тебе здесь самое место.

Взгляд скользнул по женщинам вокруг: гладкие темные коктейльные платья и туфли на каблуках. На мне были черные джинсы и темно-серая футболка с глубоким вырезом. К счастью, утром выбор пал на ботинки, а не потрепанные кроссовки «Найк Кортес».

— Моя одежда сюда не подходит. Да и вряд ли у меня найдется что-то подходящее для такого места.

— Глупости. Ты самая привлекательная женщина в зале.

Чтобы скрыть смущение, пришлось улыбнуться, опустить глаза к бокалу и помешать напиток трубочкой. Конечно, заказ за меня сделал он.

— А я, по-твоему, здесь к месту? — спросил он.

— Конечно, ты… Ну, ты сам знаешь, кто ты. Тебе открыты любые двери.

— Я не о деньгах и не о власти. Оглянись. Половина мужчин здесь словно модели. Или выглядят так. Я знаю, что немного старше, но ведь не выгляжу чужим?

Вот и сигнал. Он дал понять, что испытывает ко мне интерес. Теперь проверял, взаимно ли это. Если забыть, кто он и кто его отец, внешне Патрик, пожалуй, был привлекателен. Хорошее тело, широкая улыбка, скулы, голубые глаза, слегка взъерошенные волосы. Аккуратно одевался и пах деньгами — это тоже играло роль.

В ответ — улыбка, короткая пауза, прикушенная нижняя губа и кокетливый взгляд: он красив, но признаться в этом неловко.

— Внешне ты вполне вписываешься, — прозвучал наконец мой ответ.

Ему понравился комплимент. Он отпил того же мутного коктейля, что был у нас обоих.

— Кажется, ты чего-то недоговариваешь. Думаешь, я староват для этого места?

— Вовсе нет. Трубочка снова закружилась в напитке.

— Тогда что?

— Сюда приходят, чтобы встретиться с любимыми. Но ты ведь женат, Патрик.

Его имя впервые прозвучало из моих уст. И ему это понравилось.

— Тебя это смущает? Спрашиваю потому, что ты очень красива. Ты мне нравишься. Очень.

Чуть было не сорвалось с языка, что я ничуть не возражаю. Это был бы самый легкий путь: дать ему желаемое, охотно лечь в его постель.

И заслужить доверие.

Но это было бы ошибкой. Пока рано.

Пришлось напомнить себе: он привык получать все, чего хотел. Отказ давал власть мне и лишь усиливал его желание. Ему нравилась погоня. Если уступить слишком быстро, вся затея развалится.

— Спасибо. Дело не только в том, что ты женат. Я у тебя работаю. И мы едва знакомы.