— Тебе не выпивка нужна. Тебе нужен покой, — сказал Гарри. — Ты не знаешь, что, черт возьми, произошло в квартире Молли Грин. Хочешь верить Ванессе, но чувствуешь: что-то не сходится. Я знаю, как работает твоя голова. Ты хочешь утихомирить бурю. Не выйдет. Утром она будет ждать тебя вместе с похмельем, от которого рухнуло бы здание.

— Знаю, что не стоит, но мне все это ненавистно. В лучшем случае Ванесса расскажет суду, как муж признался ей в убийстве Молли Грин. Именно этого мне приказали не допустить. Джулиан Вандерпул набросится на нас всех. Я знаю таких людей. И все впустую: Патрик откажется от своих слов и сам предоставит прокурору готовое обвинение. Присяжные поверят в версию о ревнивой жене, и Ванесса сядет за убийство. Может, справедливо. Может, нет. Я уже не могу сказать наверняка.

— Если бы все было так просто, — ответил Гарри. — Ты, пожалуй, лучший адвокат, какого я видел, но законов ты не знаешь.

— Достаточно знаю. А для редких юридических тонкостей у нас есть консультант, бывший судья. Старый, слишком много пьет и ужасно странный. Ходит со старым «Кольтом» образца 1911 года под мышкой и всюду таскает собаку. Не слыхал о нем?

Гарри улыбнулся, но лишь на мгновение. Что-то в его мыслях быстро стерло улыбку.

— Народ против Дадли, 1969 год, — сказал он.

— Это должно мне о чем-то говорить?

— Супружеская тайна. Сообщения, доверительно переданные одним супругом другому в силу брака, защищены. Право сохранить их в тайне принадлежит супругу, который их сообщил.

— Можно еще раз, только по-человечески?

— Ванесса не может дать показания о признании Патрика в убийстве.

— Чего?

— Старый принцип из английского общего права. Теперь он закреплен законом и целой чередой судебных решений. Он возник во времена, когда женщины юридически считались движимым имуществом мужей. Собственностью, проще говоря. В последние годы привилегия защищает обоих супругов. Даже если муж признался ей, что он Зодиак, зарыл Джимми Хоффу под задним крыльцом и похитил ребенка Линдберга, свидетельствовать об этом она не сможет. Это такая же священная тайна, как разговор клиента с адвокатом.

— Вот дерьмо.

— Именно. Неважно, что он сказал. Это конфиденциальные сведения, защищенные законом. Она не может свидетельствовать о его признании.

— Даже защищая саму себя?

— Нет. Похоже, закон считает святость брака важнее истины.

— А если она выпалит это перед присяжными?

— Судья распустит коллегию и назначит новый процесс, а Ванессу посадят за неуважение к суду.

— И кто-то еще считает профессию мошенника нечестной.

Бармен все еще не отрывался от телефона. Гарри допил мой бурбон и с грохотом поставил стакан. Парень обернулся. Гарри указал на пустой стакан.

— Еще по две? — спросил он, подходя.

— Моему другу «Пепси», мне еще две порции. Лучше оставь бутылку. Не хочу отвлекать тебя от телефона.

— Вы уверены? Придется заплатить за всю бутылку, даже если не допьете.

Гарри отсчитал купюры и положил на стойку.

— Как-нибудь справлюсь.

Бармен налил мне «Пепси» и вернулся к телефону в другом конце стойки.

— Итак, у нас есть предполагаемое орудие убийства с кровью жертвы и ДНК клиентки. Ванесса солгала полиции, что не была в квартире Молли, но на записи камеры она входит туда и выходит в ночь убийства со спортивной сумкой, в которой, похоже, находится голова жертвы. У ее мужа был роман с Молли, так что мотив налицо. Наша защита: муж издевался над клиенткой, она боялась его и поэтому лгала. Тот же муж признался ей, что убил Молли, но использовать это в суде или рассказать кому-либо еще мы не можем. Даже если попытаемся обвинить в убийстве мужа, его отец, один из самых влиятельных людей Америки, бросит против нас все силы. Я что-нибудь упустил?

— Вроде ничего. Разве что клиентка лгала не только полиции, но и нам. Кто знает, говорит ли она сейчас правду? Может, она выдумала признание, чтобы мы перестали смотреть на нее и занялись мужем.

— Мне нужно что-нибудь покрепче «Пепси».

— Лейк и Блок звонили? — спросил он.

— Нет. Надеюсь, найдут что-то полезное.

Телефон завибрировал.

На экране: «Принцесса».

Я посмотрел на часы. До того времени, когда нужно забирать дочь, оставалось несколько часов.

Я ответил:

— Эми, как вечеринка? Все хорошо, милая?

Но заговорил незнакомый голос.

— Мистер Флинн, это Кейша. Вам нужно срочно сюда приехать. С Эми что-то не так.

Глава 26

Блок

Недвижимость в Саг-Харборе — одна из самых дорогих в мире. Не то место, где ожидаешь встретить полицейского на пенсии, особенно живущего на эту пенсию. Здесь было много богато украшенных церквей, возведенных в память о погибших в море. Как и в Ист-Хамптоне, сохранились ветряные мельницы. Старый город вырос на доходах от китобойного промысла, разбогател на продаже плоти.

Как и во многих процветающих местах Америки, здесь не нужно глубоко копать, чтобы обнаружить в земле старые пятна крови.