– Да уж. Слушайте, я не собираюсь впадать в паранойю, но пока я не изучу отказавшие тормоза и не пойму, в чем там дело, мы все готовим свое снаряжение сами. Не подпускаем к нему никого. Договорились?

Оба кивнули. Я не мог выйти на трюк с неисправным подвесом, они это знали, но тогда оставался единственный вариант, о котором мне не хотелось даже думать: кто-то специально испортил мои тормоза, притом что я выполнял спуск не один, а в тандеме с Лией. Это был самый безопасный из всех моих трюков за последние два года, однако он легко мог закончиться катастрофой.

– Будем начеку. И попробуем встретиться позже. Обсудим следующую площадку без посторонних. Ни слова об этом перед камерами. И ни слова Лие. – Я посмотрел им обоим в глаза и дождался, пока ребята кивнут.

– Уайлдер. – Бобби подбежал ко мне рысью, встревоженно хмурясь.

Он снимал наши видеоматериалы уже год, но я ни разу не видел его таким нервным.

– Что случилось?

– Подвесы пропали. Не знаю, кто их забрал, но там только пустой трос. Подвес Новы на месте, а двух ваших нет.

Я грязно выругался.

– Следи за речью, – сказала Пенни, указав мне за спину, где уже собрались операторы в полном составе.

– Мы на сегодня закончили, – сказал я. – Можете поснимать вечеринку и все такое, но я пойду подготовлюсь к занятиям. Завтра у нас первый учебный день.

– Первый учебный день! – воскликнула Пенни с притворным восторгом.

Лендон закатил глаза и пошел прочь – без сомнения, на поиски следующей девушки, которая пополнит его список трофеев. Обычно меня не волнует интимная жизнь друзей, но его секс-эскапады уже граничили с саморазрушением. С каждой новой победой на постельном фронте от прежнего Лендона оставалось все меньше и меньше, его взгляд становился все более тусклым, все более пустым. И я, конечно же, не имел права ничего говорить, пока не сумею исправить то, что сам же сломал… если еще что-то можно исправить.

Съемочная группа поспешила воспользоваться предложением поснимать юных студенток в бикини, и мы с Пенни остались вдвоем на краю сцены.

Я жадно сканировал взглядом толпу, хотя понимал, что глупо надеяться разглядеть Лию среди тысячи студентов.

– Она ушла, – усмехнулась Пенни.

– Я просто хочу убедиться, что с ней все в порядке. Кажется, я эпически накосячил, когда взял ее на зиплайн. Но мне даже в голову не приходило, что она так испугается.

– Не все устроены так, как мы, Пакс. Большинству людей нравится смотреть, как мы исполняем безумные трюки, делаем кувырки на мотоциклах и прочее, но сами они никогда не решатся на что-то такое. К тому же, если судить по тому, что я видела в люксе, она не знала, кто ты такой. Даже у знаменитого Пакстона Уайлдера есть свой предел славы.

Я поднял руки в знак капитуляции.

– Ладно, понял.

– Плюс, если ты хочешь ее оградить от настырного внимания камер, в следующий раз лучше подумай, стоит ли брать ее с собой на трюк.

– Да, мама.

Она шлепнула меня по груди тыльной стороной ладони.

– И еще. Не ломись в ее каюту через главную дверь. Иначе пойдут слухи и поднимется такая буря, которую ты уже не уймешь, а она показалась мне девушкой, которая очень не любит привлекать к себе внимание. В общем, иди через балкон.

– Дельная мысль. Что бы я без тебя делал!

Она положила голову мне на плечо.

– Этого мы никогда не узнаем. Теперь иди. Смешайся с толпой, дай Бобби возможность сделать несколько хороших кадров, а потом тихо свали в лифт.

Я обнял свою лучшую подругу.

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста, – сказала она, когда мы разомкнули объятия. – И кстати, ей было страшно, но она сильнее, чем ты думаешь.

– Почему ты так решила?

Лия вся дрожала, едва дышала, а когда вынырнула из бассейна, ее лицо было белым как мел.

– Во-первых, она согласилась на спуск. Она могла бы отказаться и потребовать, чтобы ты вернул ее на корабль, и ты сам знаешь, что вернул бы ее как миленький. Но она согласилась. Пристегнулась к подвесу и доверилась тебе.

– Да, и ты видела, чем все закончилось.

– Мы узнаем, что случилось с тормозными узлами. Найдем подвесы и выясним. Наверняка их забрал кто-то из наших и унес на хранение раньше, чем до них добрался Бобби. Не переживай.

Я надеялся, что так и есть: случайный сбой в механизме, быстрая «зачистка местности», – но что-то свербело на краешке сознания, какая-то смутная мысль, что тут дело нечисто, и я не мог понять, что именно меня беспокоит.

– Да, давай найдем подвесы. Поговорим позже.

Я повернулся к толпе и начал прикидывать кратчайший путь к отступлению.

– Пакс, она не кричала.

– Что? – спросил я, обернувшись.

– Она не кричала, пока вы спускались. И даже когда ты сбросил ее в бассейн. Она не кричала. Ей наверняка было страшно, но она не подала виду. Помни об этом, когда пойдешь извиняться.

– С чего ты решила, что я пойду извиняться?