— Да, невероятная удача — наткнуться на сестру, которая обратилась в зверя, истекает кровью посреди улицы и в одиночку дерётся с двумя рейфами. Один точно Потрошитель, другой, мать его, похоже, Гигант.

Обратиться мне пришлось, потому что Гигант раздробил ногу. Нужно было быстро исцелиться. Я успела изранить рейфов, сначала мечами, потом когтями, и достаточно ослабила их к приходу Иэна. Он перерубил обоим шеи с той ничтожной помощью, на которую у меня ещё хватило сил.

— Прости, — сказала я брату. — Мы очистили квартал. Всю ночь попадались одни стаевики. — Я повернулась к папе. — Какого чёрта такие рейфы вообще оказались в городе?

— Понятия не имею. После того как тебя унесли, Джозеф и Кай ещё раз обошли весь квартал. Больше никого не нашли.

От этих слов у меня ёкнуло сердце. Другие мои папы прекрасно владели мечами, но столкнись они с такими же рейфами, пришлось бы туго без Рэнда — того самого, который хмурился на меня из дверного проёма. В бою он мог пустить в ход зверя.

Пума Кая была свирепой, но небольшой, а Джозеф обращался в лиса, с которым против большинства рейфов не повоюешь. Зато зверь Рэнда — могучий волк-Альфа, настоящий Прайм по силе. Правда, в тот момент он нёс меня пять кварталов до единственной небольшой городской больницы, где работали перевёртыши.

Во всяком случае, так мне рассказали. После того как Иэн отсёк последнему чудовищу голову, я потеряла сознание.

— Эти две твари убили кого-нибудь до того, как нашли меня?

Папа кивнул, помрачнев. — Двоих. Мы их не знали. Тела лежат в маленьком морге в подвале.

Проклятье Луны. Не впервые — и не в последний раз — рейфы убивали тех, кто жил здесь, в городе, вдали от поселений перевёртышей. Но моя семья и ещё несколько человек изо всех сил старались свести потери к минимуму.

Больше этим заниматься было некому: Стражи даже не удосуживались патрулировать так близко к городу.

— В ближайшие дни выяснится, добрались ли они до людей, — добавил папа. — На улицах кто-то гулял.

Ночь выдалась катастрофической. Мы с Иэном без труда уничтожили небольшую стаю стаевиков, забравшихся в наш квартал. Папы расправились с другой стаей и слабым Потрошителем. Потом всё стихло, и я побежала по улице — хотела успеть к киоску с кебабом до закрытия в полночь.

И тут всё полетело к чёрту.

Но я выжила, а последствия того, что зверица сражалась на виду у всех, нам по силам пережить. Я выпрямилась на кровати и изобразила уверенность. — Пап, всё будет хорошо. Знаю, ты боишься, что со мной случится то же, что и с мамой…

— Не боюсь, Эйвери. Я знаю.

— …но мы будем осторожны. К тому же времена меняются. С каждым поколением женщин со звериной душой становится больше. Мы уже не такая редкость. Только замшелые фанатики считают нас чудовищами.

Его лицо ожесточилось, и во взгляде проступил волк-Альфа. — Проблема не в том, что ты способна обращаться. Проблема в том, кем ты становишься. Ты прекрасно знаешь. Я не стану рисковать твоей жизнью. На твою мать охотились и убили из-за того, кем она была. Мы не допустим, чтобы с тобой случилось то же.

В дверь постучали, избавив меня от необходимости отвечать на напоминание о страшнейшей потере нашей семьи. Папа открыл, и в палату проскользнул усталый Кай. На нём была та же тёмная терморубашка, которую мы все носили во время зимних патрулей. Бок разодрали крупные когти. Катана всё ещё висела за спиной, чёрные волосы торчали во все стороны.

— Ты проснулась, — мягко сказал он, подошёл и поцеловал меня в макушку. — Мы до смерти перепугались, Эйв.

— Не специально же, — буркнула я.

Он быстро осмотрел ногу. Убедившись, что я не умираю, сжал Иэну плечо и сел на подоконник. За окном улица тонула во мраке, который едва разгоняли тусклые жёлтые фонари. На этом фоне его высокая гибкая фигура выделялась особенно отчётливо. Лунного света не было — потому-то мы все и вышли на дежурство.

Кай вопросительно приподнял тёмную бровь, глядя на Рэнда, который опять подпирал дверь. — Убедил её?

— Работаю над этим.

Теперь я почувствовала ту же обречённость, что и папа. Я знала, о чём они заговорят. Родители не раз предлагали мне это, а я каждый раз отказывалась.

Здесь была моя семья. Здесь требовалась помощь. Я не хотела уезжать.

— Пора, Эйвери, — решительно сказал папа. — Если поступишь в колледж «Протей», окажешься далеко от дома, если кто-то начнёт тебя искать. Защитные чары и тысячи студентов-перевёртышей помогут тебе затеряться.

— Но пап…

— И главное: если пройдёшь подготовку Стражей и докажешь, что способна защищать нас от рейфов, там ты будешь под лучшей защитой, чем здесь. Стражи — могущественная независимая сила. Они своих не бросают. Влиятельные люди увидят, что ты им полезна и нужна, несмотря на то, кто ты.