Когда я припарковалась позади «Дюранго», к белому внедорожнику подошла высокая брюнетка с волосами, стянутыми в строгий пучок, одетая в футболку офиса шерифа. Это была Мария, криминалист. Когда я выбралась из фургона, она улыбнулась мне и подняла большой палец вверх, давая понять, что закончила работу. Я улыбнулась в ответ и кивнула. За редким исключением, эксперт-криминалист обязан отснять и обработать любое место смерти на случай, если позже возникнет необходимость перепроверить детали. Сама эвакуация тела всегда шла в последнюю очередь, после того как криминалисты сделают свое дело, а детективы все внимательно осмотрят. Я уже довольно долго собирала трупы с самых разных мест происшествий, так что к этой рутине привыкла. Эксперты ценили, что я не путаюсь у них под ногами во время работы, а взамен сразу же сигнализировали, когда я могу приступать к своим обязанностям.

Я подошла к задней части фургона, выкатила каталку и набросила сверху мешок для трупов и пару простыней. Затем я огляделась в поисках своего напарника, которого трудно было не заметить: крупного, лысого темнокожего парня с горой стальных мускулов. Лет десять назад он играл на позиции полузащитника за команду Университета Луизианы и до сих пор выглядел точно так же.

Я заметила, как он шагает через улицу в мою сторону с блокнотом в руке. Должно быть, он торчал здесь уже какое-то время: собирал информацию, делал записи и опрашивал детективов со свидетелями.

— Идеально рассчитала время, — сказал он, подойдя ко мне. — Мария закончила осматривать место происшествия всего пару минут назад.

— Ага, она уже дала мне отмашку, — ответила я и обвела взглядом суетящуюся вокруг толпу.

Члены съемочной группы таскали туда-сюда дорогущее оборудование, мужчины и женщины копошились на декорациях: красили, забивали гвозди, зажимали тиски и что-то пилили. Мужчина с глубокими морщинами усталости вокруг глаз сверялся со стопкой бумаг на своем планшете и раздавал команды рабочим, активно размахивая руками. Если не считать той сцены с дробовиком, на перекрытой улице сейчас ничего не снимали, но суета за кулисами с лихвой это компенсировала. И повсюду были фальшивые зомби. Только человек десять щеголяли в полном гриме, остальные же обходились чем-то вроде искусственного загара, вот только вместо оттенка «Поцелуй солнца» у них был «Трупно-серый».

— До чего же круто, — вырвалось у меня.

Губы Деррела дрогнули. Он прекрасно понял, что я говорю вовсе не о трупе, за которым приехала.

— Ну, что тут у нас? — спросила я.

Его лицо на мгновение исказилось в гримасе.

— Нелепая случайность. Опорная стойка строительных лесов рухнула прямо в тот момент, когда мимо проходил некий мистер Брент Стюарт, и приложила его точнехонько по голове. — Он мотнул головой в сторону скопления трейлеров и зашагал туда. Я двинулась следом, толкая перед собой каталку; мы миновали зону фургончиков и вышли к тротуару перед оштукатуренным зданием на задворках школьной территории.

У самого угла здания ничком на земле растянулось тело белого мужчины средних лет. Он лежал рядом с конструкцией из труб и фанеры длиной футов в двадцать и примерно такой же высоты. Разглядев раскрашенный фасад, я поняла, что это декорация — искусно воссозданный вид на одну из стен школы, только выглядевший куда приличнее, чем само здание в реальности. Рядом с мужчиной, чуть превышая его рост, валялась труба диаметром в два дюйма. К ней прилипли кровь и волосы — узор, который идеально и жутко совпадал с огромной вмятиной на затылке покойного.

— Ну и дела, — я сморщила нос, глядя на то, во что шест превратил его голову, а затем подняла глаза на декорацию. Теперь я заметила погнутый зажим у самого верха.

— Да уж, — покачал головой Деррел. — Похоже, он оказался абсолютно не в том месте и не в то время. Хомут лопнул, труба полетела вниз и бам. Скорее всего, он даже ничего не почувствовал. Даже охнуть не успел.

Я сочувственно поморщилась, как и полагалось в таких случаях. Какая-то моя часть подумала, что это, наверное, неплохой способ уйти — ничего не почувствовать и ничего не осознать. Но в то же время у него не осталось ни единого шанса попрощаться с семьей и друзьями, хотя бы мысленно. Смерть, черт возьми, бывает чертовски несправедливой.

Я присела на корточки у тела, внимательно все осматривая, а затем огляделась. Мы находились позади полудюжины трейлеров (вероятно, гримерок и тому подобного), в стороне от основной суеты, которую я застала у дороги. Мимо нас как ни в чем не бывало прошли несколько киношников с бутафорскими частями тел в руках и направились к школе. А у задней стены самого дальнего трейлера сгрудились несколько актеров массовки в одежде «только что из могилы», но еще без грима, и бросали в нашу сторону тревожные взгляды.

— Фильм про зомби, — пробормотала я. — Какая дичь.

Деррел кивнул.

— Всё как положено: шаркающая походка, «мо-о-озги», полный набор, — ответил он, сдерживая смешок. На месте смерти шутить и смеяться считалось дурным тоном. — Вчера вечером видел про это сюжет в новостях. «Зомби-апокалипсис в старшей школе»! — произнес он, позволив себе настолько широкую улыбку, насколько позволяли приличия. — Именно так, с восклицательным знаком!

— Дичь полнейшая, — повторила я, закатив глаза и натягивая перчатки.