— Нет. Слышал, она из Атланты. Приехала сюда на пенсию с кучей денег.

— Помоги ей бог, если она доверилась этим адвокатам.

— А я Лэтчу никогда не доверял.

— Обчистил ее до нитки. Или пытался.

— Хитрый тип.

— Погодите. Саймон мне нравится, много лет его знаю. Нормальный парень.

— Слышал, они с женой подали на развод. Всё, разбежались.

— Ну, теперь дом и дети достанутся ей, пока его задница сидит за решеткой.

— Когда его поведут в суд?

— Слышал, в понедельник утром. Уже пытается выйти из тюрьмы.

— А за убийство вообще можно выйти под залог?

— Конечно. Он же адвокат. Ни один судья надолго адвоката в тюрьме не оставит. Не успеете оглянуться — будет на свободе, а убийство на него еще попробуй повесь. Для разных людей разные правила.

— Слышал, он нанял Рэймонда Ласситера.

— Ну вот. Самый скользкий тип во всей Виргинии, в суде не проигрывает никогда.

— С этим делом ему придется попотеть.

Айрис старалась делать пометки так, чтобы ее не поймали. Скорее всего, она единственная чужая в заведении, и если мужчины заподозрят в ней журналистку, мгновенно замолчат. А то и выставят. Она нашла бесплатный рекламный справочник и сделала вид, что читает.

Одно было очевидно: Саймон Лэтч и его защита должны требовать переноса дела и уводить его подальше от этих зарегистрированных избирателей. Мнение было у каждого, и явное большинство уже решило, что Лэтч виновен.

Айрис расплатилась и ушла, прежде чем кто-нибудь обратил на нее внимание. Город просыпался; владельцы магазинов вдоль Мейн-стрит скребли тротуары и сгребали снег к бордюрам. Публичная библиотека открылась в восемь, и Айрис нашла тихий угол. Открыла ноутбук и стала записывать как можно больше услышанных реплик. Нашла Рэймонда Ласситера и позвонила в его офис, но ответила только запись. Все-таки суббота. Нашла номер городской тюрьмы, однако дежурный отказался подтвердить, кто там содержится. В архивах Journal и Braxton Gazette она подняла довольно редкие упоминания Саймона Лэтча. В окружных судебных записях нашла заявление о разводе, не сообщавшее почти ничего. Была ссылка на недавнее ходатайство, связанное с Элеанор Барнетт, но дело по судебному приказу закрыли от публики. Подозрительно?

После двух часов поисков Айрис захотелось пройтись. Она укуталась и вышла. Нашла офис Рэймонда Ласситера и постучала — никто не открыл. То же самое в офисе «Саймон Ф. Лэтч, адвокат и юридический советник». В городском управлении полиции почти никого не было, а дежурный мгновенно замкнулся, когда она сказала, что журналистка. Айрис дошла до тюрьмы и попыталась еще раз — никакой информации. Поехала в больницу, побродила там, но все, кто мог что-то знать или обладал полномочиями, в выходной не работали. Заглянула в похоронное бюро, где на эти выходные не было назначено ни одной церемонии. Секретарь, работавшая неполный день, ничего не знала.

Домашний адрес Саймона у Айрис был, но тревожить семью она не стала. Жена подала на развод. Он сидел в тюрьме по обвинению в убийстве. Трудно было представить кошмар, который они переживают.

На обед Айрис выбрала другое кафе в центре, не такое людное. Ела салат и прислушивалась, но об аресте никто не говорил. Она вернулась в тихий угол библиотеки и начала собирать статью. Рабочий заголовок: «Адвокат арестован за отравление богатой клиентки». Айрис он нравился, но она знала, что редактору не понравится. Ему редко нравилось то, что нравилось ей.

Словно кто-то следил за ее работой, компьютер звякнул новым призрачным письмом. Анонимный источник вернулся: «Вашингтонский адвокат Тедди Хаммер представляет наследников Э. Барнетт. Он любит поговорить».

Источник создавал проблемы: он или она знал о деле слишком много. Для Айрис — как и для любого следователя — это означало, что аноним, вероятно, каким-то образом причастен к преступлению. Почему этому человеку так хотелось, чтобы Саймона Лэтча расследовали и унижали? Вопросов множество, ответов почти нет.

Айрис позвонила на рабочий номер Тедди Хаммера и услышала стандартную запись для нерабочего времени. Оставила сообщение и вернулась к заметкам. Через десять минут завибрировал мобильный. Тедди Хаммер.

— Для публикации и с указанием моего имени я говорить не могу. Но могу дать информацию без атрибуции.

Она осторожно спросила:

— Как вы связаны с делом?

— Договоримся, что меня не назовут источником? Что все это — без атрибуции?

Айрис терпеть не могла анонимные источники и каждый раз раздражалась в таких ситуациях, но выбора практически не было. Известный адвокат знал дело, хотел многое рассказать и сам позвонил. В ее статье пока зияло слишком много дыр, а интуиция подсказывала, что этот человек способен заполнить большинство.

— Хорошо. Вас не цитируем и как источник не называем. Информация без атрибуции.

— Я записываю разговор и советую вам сделать то же самое.

Айрис нажала клавишу.