С тех пор как Дюра и горожанка улетели на своем аэрокаре, забрав детей, включая их собственного Джея, пятнадцать покинутых людей пересекли мантию в направлении полюса. Медленные пульсации вихревых линий отмечали бесконечные дни путешествия. Не имея запасов пищи, человеческие существа были вынуждены следовать по опушке леса; листья деревьев были едва ли питательны, но они служили для того, чтобы одурачить организм и заставить его на некоторое время забыть о голоде. Каждые несколько дней у них заканчивалась еда, и они были вынуждены прерывать марш. Здесь водилась какая-то дичь, но лес был незнакомым, а животные, все еще напуганные и разбежавшиеся после последнего сбоя, были осторожными, и их было трудно поймать в ловушку.

Без собственного стада человеческие существа медленно умирали от голода. И в этом безнадежном походе, с его бесконечными днями медленного, болезненного раскачивания, они, вероятно, сжигали свою энергию быстрее, чем могли ее восполнить. Мур не мог забыть богатство "хлеба", который принесла им Дюра, когда она так неожиданно спустилась с неба со своими поразительными историями о городах в воздухе.

Их продвижение по изгибу мантии было незаметным, сокрушительно разочаровывающим ползанием. Каждый раз, когда Мур просыпался и видел очередной неизменный пейзаж мантии, он чувствовал себя обескураженным. И даже когда полюс приблизится, человеческим существам все равно придется пересечь внутренние районы, возделываемый пояс вокруг полюса. Как жители этих регионов, которые сами страдают от сбоев, встретят эту группу голодающих беженцев, когда они окажутся под их потолочными фермами?

Логичнее всего для человеческих существ было бы отказаться от этого похода. Их лучшим шансом на выживание было бы остаться здесь или даже отступить немного дальше в восходящий поток и попытаться основать новый дом на краю коркового леса. Хватит тратить силы на этот поход. Они могли бы построить новую сетку, завести новое стадо воздушных свиней. Они могли бы даже, ошеломленно подумал он, помахивая рукой в безмолвном воздухе, поэкспериментировать с поддержанием стаи скатов. Мякоть ската была жесткой и не такой вкусной, как у воздушной свиньи, но она размягчалась при обжаривании на ядерном огне; и яйца были хороши в употреблении и просты в хранении.

...Но, конечно, это было невозможно, потому что благонамеренная Дюра отняла у них детей и перевезла их на южный полюс. Когда Мур смотрел на тусклое малиновое свечение полюса в дальнем нисходящем потоке, он чувствовал себя так, словно цепь длиной с вихревую линию соединяла его непосредственно с его ребенком, цепь, которая неумолимо тянулась к его сердцу. Поступок Дюры, несомненно, был в наилучших интересах детей. Но это заставило Мура осознать, что его единственный шанс снова встретиться с сыном - остаться в живых и завершить этот поход до самого города на полюсе.

Он сжал Диа один раз, а затем они расстались и приготовились вернуться в корковый лес, встретиться лицом к лицу с остальными и начать дневную работу.

- Диа! Мур! - голос, доносившийся из коркового леса, излучал возбуждение.

Диа и Мур в замешательстве замедлили подъем и посмотрели вверх. Филас падала к ним, ее худые ноги молотили воздух. Добравшись до пары, она схватила их за руки, чтобы остановиться.

Диа держала Филас за плечи. - Что такое? Что случилось?

Филас, тяжело дыша, с выступающими под стянутыми сзади волосами чертами лица, покачала головой. - Все в порядке. Но... взгляни. Посмотри туда. - Она указала вниз, мимо их ног, в мантию.

Все трое разделились и накренились в воздухе. Мур посмотрел вниз, пытаясь проследить направление жеста Филас. Он увидел упорядоченный ряд вихревых линий, тускло-фиолетовый синяк квантового моря за прозрачным воздухом. Казалось, там не было ничего необычного, за исключением...

Там. Маленький темный сгусток в воздухе, намек на движение.

Он повернулся к Диа. - У тебя глаза острее, чем у меня. Что это?

- Люди, - сказала она, прищурившись. - Группа людей. Двадцать или тридцать, может быть. Похоже на лагерь. Но в центре что-то есть...

- Что?

Филас приблизила свое лицо к Диа. - Ты видишь это?

- Думаю, да, - медленно произнесла Диа. Ее глаза сузились. - Но это может ничего не значить. Филас...

Мур был сбит с толку. - Что это? Что ты видишь?

Неуверенность и страх исказили маленькое, симпатичное личико Диа. - Это тетраэдр, - сказала она.

* * *

 Пятнадцать человек собрались на нижней опушке леса и обсуждали, что делать. Диа, испуганная, неуверенная, подумала, что им не следует тратить время на эту случайную встречу; она хотела просто продолжить путь к полюсу. Мур посочувствовал. Человеческие существа и без того были разобщены, вялы, становились все более апатичными. Становилось все труднее поддерживать запал этого путешествия по мантии; и как только этот запал исчезнет, его, возможно, будет невозможно восстановить.

Они застряли бы, где бы ни остановились. И это, конечно, было бы невыносимо для тех, у кого на полюсе есть дети.

Филас и другие решительно выступали за то, чтобы что-то предпринять. - Подумайте об этом, - горячо сказала она, ее тонкие руки были подняты над головой, когда она говорила, широко растопырив пальцы. - Что, если это действительно интерфейс червоточины, оставшийся с прошлого? Что, если он все еще работает?