- Это невозможно, - сказала Диа. - Интерфейсы были перенесены в центр колонистами после войн сердцевины.

- Мантия - большое место, - сказал кто-то. - Возможно, некоторые интерфейсы остались функционирующими. Возможно...

- Да, - нетерпеливо сказала Филас, - только подумайте об этом. Мы знаем, что в дни, предшествовавшие войнам, люди могли пересекать мантию огромными скачками, используя червоточины. Если там, внизу, есть работающий интерфейс, мы могли бы завершить это невозможное путешествие в мгновение ока!

Мур оглядел лица, заострившиеся от голода и изнеможения. Филас лелеяла мечту о том, чтобы отказаться от этого ужасного путешествия и в считанные мгновения достичь своей цели с помощью волшебной древней технологии. Это было соблазнительно, неотразимо, почти непреодолимо.

Несмотря на свою преданность Диа, он почувствовал, что подпадает под чары этой мечты.

- Там уже есть люди, - медленно произнес он. - Вокруг интерфейса. Если это интерфейс. Кто может сказать, как они отреагируют на нас? Они просто позволят нам подняться и побродить по территории?

- Может быть, они колонисты, - сказала Филас.

- В любом случае, - сказал кто-то, - мы не узнаем, пока не отправимся выяснить...

Послышался шепот согласия. Диа опустила голову.

Филас и Мура выбрали разведчиками, чтобы они отправились к артефакту и провели расследование, пока остальное племя остается в лесу до их возвращения.

Мур попытался утешить Диа. - Это не займет у нас много времени. И, возможно...

- Возможно, что? - Она с горечью посмотрела на него. - Возможно, там есть волшебники, которые могут вернуть нам маленького Джея. Это то, чего ты ожидаешь?

- Диа...

Она, казалось, осела, как будто из нее выпустили воздух. - Мы собираемся провести здесь остаток нашей жизни. Прямо здесь. Вымираем один за другим. Не так ли, Мур?

* * *

 Филас и Мур нырнули подальше от леса в мантию. До четырехгранного артефакта могло быть полдня пути, поэтому каждый из них нес по мешку с небольшим количеством драгоценного и истощающегося запаса свиного мяса племени.

Сначала Мур часто оглядывался на корковый лес. Лицо Диа, повернутое вниз, как маленький круглый лист, следило за ними, пока они спускались, выражение ее лица вскоре стало слишком отстраненным, чтобы его можно было прочесть. Затем она нырнула обратно в лес. Некоторое время Мур мог следить за передвижениями других людей, когда они работали в лесу, используя это время для охоты и ремонта поврежденных инструментов, веревок и одежды. Но, наконец, место временного лагеря людей затерялось в клубящемся сложном переплетении стволов и ветвей, из которых состоял корковый лес.

Мур некоторое время разглядывал лес, тщательно запоминая расположение стволов, чтобы они могли снова найти человеческих существ.

Филас молча спускалась к артефакту. Ее худое лицо было сосредоточено на цели, ничего не выражая; Мур не видел ее такой сосредоточенной со дня смерти Эска. Она порылась в своей сумке и с деловитой регулярностью откусила кусочек мяса.

Мур, наедине со своими мыслями, провалился сквозь вихревые линии. Артефакт и маленькая колония вокруг него росли в его поле зрения мучительно медленно. Но прошло совсем немного времени, прежде чем он смог безошибочно определить, что артефакт действительно представлял собой тетраэдр со стороной около десяти человеческих ростов.

История колонистов и их войн сердцевины была частью знаний человеческих существ. Когда ур-люди впервые достигли Звезды, совершив путешествие из своих собственных невообразимых миров, на Звезде не было человеческой жизни. Колонисты были первым поколением, основанным на Звезде ур-людьми. Их задачей было породить первых истинных обитателей Звезды: всех их, смертных, хрупких предков людей, жителей Парца и внутренних земель, всех обитателей мантии.

По сравнению с человеческими существами колонисты были подобны богам. Возможно, у них было больше общего с ур-людьми, предположил Мур. С помощью технологии ур-людей они пронзили мантию червоточинами и основали огромные города, которые проплывали сквозь мантию обширными, упорядоченными массивами. Первые поколения человеческих существ работали со своими прародителями, путешествуя по линиям червоточин и строя общество по всей мантии.

Затем начались войны сердцевины.

Когда они приблизились к артефакту и небольшому поселению неправильной формы вокруг него, Мура охватило возбуждение. Усталость и голод подействовали на него, когда он взмахивал рукой, и он осознал, что его мышление становится более свободным, фрагментарным. Его голова, казалось, наполнилась видениями, новыми надеждами; и боль в его уставшем, протестующем теле, казалось, утихла. Могли ли они действительно быть колонистами, а этот артефакт - фрагментом из волшебного прошлого?

Он хотел верить. Он устал - так устал - от боли, от смерти, от того, чтобы вырывать свое маргинальное существование из неумолимого воздуха. Обнаружить артефакт колонистов было бы все равно что вернуться в объятия давно умерших родителей.