Тоба подвел их к киоску - помещению, отгороженному от остального рынка рамой из деревянных брусьев. Внутри киоска находилось десять или дюжина взрослых и детей, все подавленные, неопрятные и бедно одетые по сравнению с большинством обитателей рынка; они с тупым любопытством смотрели на наготу Дюры и Фарра.

Тоба пригласил их войти в киоск.

- Теперь, - сказал он с тревогой, - вы понимаете, что здесь происходит, не так ли?

- Да, - сказал Фарр, прищурившись. - Ты собираешься продать нас.

Тоба покачал своей круглой головой. - Вовсе нет. В любом случае, меня это не касается. Это рынок труда. Здесь вы собираетесь продавать свой труд, а не самих себя.

Четверо преуспевающих на вид людей - трое мужчин и женщина - уже вышли из толпы на рынке и подошли к киоску. Они с любопытством изучали обоих людей, но, казалось, особенно заинтересовались Фарром. Дюра сказала Тобе: - Сомневаюсь, что это будет иметь большое практическое значение. Не так ли?

- В этом вся разница в мире. Вы подписываете срочный контракт... Ваша свобода остается за вами. И в конце концов...

- Извините. - Женщина-покупатель прервала Тобу. - Я хочу взглянуть на мальчика.

Тоба улыбнулся в ответ. - Фарр. Выходи. Не бойся.

Фарр повернулся к Дюре с открытым ртом. Она закрыла глаза, внезапно устыдившись того, что так мало могла сделать, чтобы защитить своего брата от этого. - Давай, Фарр. Они не причинят тебе вреда.

Фарр проскользнул сквозь деревянные прутья и вышел из кабинки.

Женщина была примерно ровесницей Дюры, но гораздо полнее; ее волосы-трубочки были искусно завязаны в золотисто-белый пучок, а на скулах виднелись слои жира. С видом профессионала она заглянула в наглазники, уши и ноздри мальчика; она велела ему открыть рот и провела пальцем по деснам, изучая соскобы, которые она извлекла. Затем она потыкала в подмышки Фарра, задний проход и тайник для пениса.

Дюра отвернулась от страданий своего брата.

Женщина сказала Тобе: - Он достаточно здоров, хотя и недоедает. Но он не выглядит слишком сильным.

Тоба нахмурился. - Вы рассматриваете его для рыбалки?

- Да... Он, очевидно, стройный и легкий. Но...

- Мадам, он любитель рыбалки, - самодовольно сказал Тоба.

- Действительно? - Женщина уставилась на Фарра с новым любопытством. Она даже немного отстранилась от него, вытирая руки о свою одежду.

- И это, конечно, означает, что для своего роста и массы он невероятно силен здесь, на полюсе. Идеально подходит для колоколов. - Тоба повернулся к Дюре, и его голос был ровным и тренированным. - Видишь ли, Дюра, материал наших тел изменился здесь, на полюсе, потому что магнитное поле тут сильнее. - Казалось, он говорил ради этого - чтобы заполнить тишину, пока женщина размышляла о судьбе Фарра. - Связи между ядрами становятся крепче. Вот почему вам кажется, что здесь жарче, и почему ваши мышцы...

- Я уверена, что вы правы, - перебила женщина. - Но... - Она заколебалась. - Он...

- Не поврежден внутри? - резко перебила Дюра.

- Дюра, - предупредил ее Тоба.

- Леди, он человеческое существо, а не дикий кабан. И он может говорить сам за себя.

Тоба быстро сказал: - Мадам, я могу поручиться за добрый характер мальчика. Он жил в моем доме. Ел с моей семьей. И, кроме того, он представляет хорошую ценность за... - его лицо надулось, и он, казалось, быстро подсчитывал, - за пятьдесят шкурок.

Женщина нахмурилась, но на ее толстом, широком лице отразился интерес. - На сколько? Стандартные десять лет?

- С обычными штрафными санкциями, конечно, - сказал Тоба.

Женщина заколебалась.

Вокруг центрального колеса рынка собиралась толпа. Уровень шума повышался, и в воздухе витало возбуждение... опасное возбуждение, почувствовала Дюра; внезапно ей захотелось, чтобы киоск образовал вокруг нее более прочную клетку.

- Послушай, у меня нет времени торговаться; я хочу посмотреть на казнь. Сорок пять, и я приму его вариант.

Тоба колебался всего мгновение. - Согласен.

Женщина растворилась в толпе, бросив последний заинтригованный взгляд на Фарра.

Дюра высунулась из будки-клетки и коснулась руки Тобы. - Десять лет?

- Это стандартное условие.

- А работа?

Тоба выглядел смущенным. - Это нелегко. Не буду пытаться это скрывать. Его посадят в колокол... Но он сильный, и он это переживет.

- А после того, как он станет слишком слаб, чтобы работать?

Он поджал губы. - Он не будет в колоколах вечно. Возможно, он мог бы стать супервайзером или каким-нибудь специалистом. Послушай, Дюра, я знаю, это должно показаться тебе странным, но таков наш путь, здесь, в Парце. Это система, которая существует на протяжении поколений... И это система, которую вы приняли безоговорочно, когда согласились приехать сюда на машине, чтобы найти способ оплатить лечение Адды. Я действительно пытался предупредить вас. - Его круглое, унылое лицо стало вызывающим. - Ты поняла это, не так ли?