Микксакс был одет. Он носил не просто пояс или сумку для переноски, а костюм из какой-то кожи, который обтягивал его с головы до ног. Она никогда не видела ничего настолько ограничивающего. И бесполезного. Не то чтобы у него было много карманов. На голове у него была шляпа, а лицо закрывала вуаль из какого-то прозрачного легкого материала. Трубки вели от вуали к рюкзаку на спине. На шее на цепочке висел медальон в форме колеса.

Микксакс был на добрых пять лет старше самой Дюры и, возможно, всего на пятнадцать лет моложе ее отца на момент его смерти. Достаточно взрослый, чтобы его волосы - насколько она могла их разглядеть - по большей части пожелтели, а вокруг неглубоких век образовалась сеть морщинок. В разреженном лесном воздухе он казался запыхавшимся, несмотря на шляпу и вуаль. Он был невысок - на голову ниже ее - и выглядел упитанным: его щеки были круглыми, а живот выпирал под одеждой. Но, несмотря на обилие жира, Микксакс не отличался развитой мускулатурой. Его шея, руки и верхняя часть ног были тонкими, мышцы терялись под скрывающими их слоями кожи; его закрытая голова слегка покачивалась на шее, которая была откровенно тощей.

В честном поединке, медленно осознала Дюра, Микксакс не был бы ей ровней. На самом деле, ему было бы трудно защититься даже от Фарра. Неужели все жители его странного дома - города Парц - настолько атрофировались, разъезжая в запряженных свиньями машинах?

Дюра снова начала чувствовать себя уверенно. Тоба Микксакс был странным, но он, очевидно, не представлял особой угрозы.

Она поймала себя на том, что ее взгляд снова прикован к медальону, висевшему у него на шее. Он был размером с ее ладонь и выглядел как открытое колесо, к которому была прикреплена схематичная фигурка мужчины, раскинувшего руки и ноги на четырех из пяти спиц колеса. Работа была выполнена тонко, и выражение лица маленького вырезанного человечка передавало много смысла: боль и в то же время некое терпеливое достоинство.

Но ее внимание привлекла не форма кулона, а его материал. Он был вырезан из материала, которого она никогда раньше не видела. Не из дерева, конечно; он выглядел слишком гладким, слишком тяжелым для этого. Что же тогда? Резная кость? Или...

Микксакс, казалось, заметил, что она смотрит на кулон; вздрогнув, странно виноватый, он закрыл устройство ладонью и спрятал его за ворот куртки, подальше от посторонних глаз.

Она решила поразмыслить над этим позже. Еще одна загадка среди многих...

- Дюра, - сказал Тоба. Его голос звучал намного лучше, чем искаженное карканье, которое она слышала сквозь стены машины.

- Спасибо, что помог нам.

Он нахмурился, его пухлые щеки опустились. - Не благодари меня, пока мы не узнаем, можно ли что-нибудь сделать. Даже если он переживет поездку отсюда в Парц, нет никакой гарантии, что я найду врача, который вылечит такого потокового, как он.

Потокового?

- И даже если я это сделаю, не знаю, как ты собираешься платить...

Она отмахнулась от этого взмахом руки. - Тоба Микксакс, я бы предпочла разобраться с этими загадочными проблемами, когда до них дойдет. Сейчас мы должны сосредоточиться на том, чтобы посадить Адду в твою коробку... в твою машину.

Он кивнул и ухмыльнулся. - Да. И это будет не так-то просто.

Сделав несколько резких взмахов рукой, Дюра подплыла к маленькой группе людей, а Микксакс неуклюже последовал за ней. Глаза Фарра метались между лицом Дюры, шляпой Микксакса и обратно; и его рот открылся, как третий, огромный наглазник. Дюра старалась не улыбаться. - Ладно, Фарр. Не пялься.

Филас баюкала разбитую голову Адды. Адда повернул к ним свое ослепшее лицо. - Убирайся, человек Парца. - Его голос был булькающим карканьем.

Микксакс проигнорировал слова и склонился над стариком. Дюра, казалось, увидела раны Адды глазами незнакомца - вывернутую правую руку, раздавленные ступни, разорванную грудную клетку - и почувствовала, как в ее сердце вонзился нож.

Микксакс выпрямился. Выражение его лица было скрыто вуалью. - Я был прав. Это будет нелегко, даже дотащить его до машины, - тихо сказал он.

- Тогда не беспокойся, - прошипел Адда. - Дюра, ты чертовски неумна...

- Заткнись, - сказала Дюра. Она попыталась обдумать ситуацию. - Может быть, - медленно произнесла она, - если бы мы могли связать его - крепко привязать к лубкам, сделанным из наших копий, - это было бы не так плохо.

- Да. - Микксакс огляделся. - Но те веревки, которые у тебя есть, и сети просто врезались бы в него.

- Знаю. - Она оценивающе посмотрела на одежду Микксакса. - Так что, может быть...

Через некоторое время он понял, о чем она спрашивает, и с покорным вздохом начал снимать брюки и куртку. - Почему я? - пробормотал он почти слишком тихо, чтобы она услышала.

* * *

 Он носил одежду даже под одеждой. Его грудь, руки и ноги были обнажены, но на нем были широкие кожаные шорты, которые прикрывали промежность и нижнюю часть живота. Он не снял шляпу.