Ноги Адды ниже колен представляли собой искореженное месиво: длинные кости, очевидно, были сломаны в нескольких местах, ступни превратились в кашу из размятого мяса. Поверхность грудной клетки Адды была целой, но странно неровной; Дюра боялась даже прикоснуться к нему, предполагая сломанные ребра. Его правая рука свисала под неправильным углом, безвольно повиснув в воздухе; возможно, было сломано плечо. Лицо Адды было мягкой, покрытой синяками массой. Оба наглазника были заполнены липкой кровью, а ноздри затуманены... И, конечно, только ксили знали о повреждениях внутренних органов. Пенис и мошонка Адды выпали из тайника у него между ног; выставленные напоказ, они придавали старику еще более уязвимый, жалкий вид. Дюра нежно обхватила сморщенные гениталии рукой и убрала их в тайник.

- Он умирает, - сказала Филас неровным голосом. Она, казалось, отстранялась от изуродованного тела, как будто для нее это было слишком.

Дюра покачала головой, заставляя себя думать. - Он точно умрет здесь, на этом паршивом воздухе. Мы должны унести его отсюда, обратно в мантию...

Филас коснулась ее руки. Она посмотрела в лицо Дюре, и Дюра увидела, как женщина пытается справиться со своим собственным шоком. Филас сказала: - Дюра, мы должны посмотреть правде в глаза. Он умрет. Нет смысла строить планы или бороться за то, чтобы унести его отсюда... все, что мы можем сделать, это обеспечить ему комфорт.

Дюра стряхнула легкое прикосновение вдовы, не в силах - пока - принять это.

Рот Адды произносил слова, слабо формируя дыхание, со свистом вырывавшееся из его губ. - ...Дюра...

Все еще боясь прикоснуться к нему, она наклонилась ближе к его рту. - Адда? Ты в сознании?

У него вырвалось подобие смеха, и он повернул к ней слепые наглазники. - ...Я бы... предпочел, чтобы этого не было. - Он закрыл рот и попытался сглотнуть; затем сказал: - С тобой все в порядке?.. Мальчик?

- Да, Адда. С ним все в порядке. Благодаря тебе.

- ...А свиньи?

- Мы убили ту, что напала на тебя. Свинью. Остальные... - Она взглянула на сети, которые парили в воздухе, спутанные и пустые. - Они убежали. Какая это катастрофа.

- Нет. - Он пошевелился, словно пытаясь дотянуться до нее, затем откинулся назад. - Мы сделали все, что могли. Теперь ты должна... пробовать снова. Возвращайся...

- Да. Но сначала мы должны решить, как тебя перевезти. - Она уставилась на его раздавленное тело, пытаясь представить, как она могла бы справиться с самыми тяжелыми ранами.

Снова этот отрывочный, леденящий душу смех. - Не будь такой... чертовски глупой, - сказал он. - Со мной покончено. Не... трать впустую свое время.

Она открыла рот, готовая возразить, но на нее навалилась огромная усталость, и она замолчала. Конечно, Адда был прав. Как и Филас. Конечно, он скоро умрет. Но, тем не менее, она знала, что должна попытаться спасти его. - Я никогда не видела, чтобы свинья вела себя подобным образом. Кабан, может быть. Но...

- Мы должны были... ожидать этого, - прошептал он. - Глупо с моей стороны... беременная свинья... должна была... так отреагировать. - Его дыхание, казалось, замедлилось; странным образом, подумала она, изучая его, он, казалось, чувствовал себя более комфортно. Более умиротворенно.

Она тихо сказала: - Ты еще не умрешь, черт бы тебя побрал.

Он не ответил.

Она повернулась к Филас. - Послушай, нам нужно попытаться перевязать его раны. Отрежь несколько полосок от шкуры этой свиньи. Возможно, мы сможем привязать эту поврежденную руку к его телу. И мы могли бы связать ему ноги вместе, используя его копье как шину.

Филас долго смотрела на нее, затем пошла выполнять приказ Дюры.

Фарр спросил: - Что я могу сделать?

Дюра рассеянно огляделась. - Пойди и принеси эту сеть. Нам нужно как-то соорудить люльку, чтобы мы могли отвезти его домой...

- Хорошо.

Когда Филас вернулась, женщины попытались выпрямить ноги Адды, готовясь наложить на них самодельную шину. Когда Дюра коснулась его плоти, она увидела, как лицо Адды исказилось, а рот широко открылся в беззвучном крике. Не в силах продолжать, она убрала руки от его изуродованной плоти и беспомощно уставилась на Филас.

Затем позади нее закричал Фарр.

Дюра развернулась, ее руки потянулись к копью Адды.

Фарр все еще работал над запутанной сетью - или работал до этого; теперь он пятился от нее, его глаза расширились от шока. Бросив мимолетный взгляд, Дюра убедилась, что мальчик не пострадал. Затем, когда она поспешила к нему, то посмотрела мимо него, чтобы выяснить, что ему угрожает...

Она замедлилась и остановилась в воздухе с приоткрытым ртом, от изумления забыв даже о своем брате.

К ним приближалась парящая в воздухе коробка. Это был куб размерами побольше человеческого роста со сторонами, сделанными из тщательно вырезанных деревянных пластин. Веревки вели к упряжке из шести молодых воздушных свиней, которые терпеливо тащили коробку через лес. И сквозь прозрачную панель, установленную в передней части коробки, на нее смотрело мужское лицо.

Оно хмурилось.

Коробка остановилась. Дюра подняла копье Адды.

4

 Тоба Микксакс натянул поводья. Кожаные тросы просвечивали сквозь герметизирующие мембраны, установленные в передней части аэромобиля, и он мог видеть через окно из прозрачного дерева - и чувствовать по быстрому ослаблению натяжения поводьев - как охотно команда воздушных свиней приняла перерыв.

Он уставился на четверых незнакомцев.