Цепляясь за плачущего Фарра, она ничего не могла поделать, когда разворачивались последние, ужасные моменты. На лице Адды не отразилось страха - но и согласия тоже, как увидела Дюра; была только гримаса раздражения, возможно, из-за этой новой неудачи его стареющего тела.

Когда свинья приблизилась к Адде, оставляя за собой зеленые облака реактивных снарядов, она открыла пасть.

Огромная круглая пасть сомкнулась на обеих ногах Адды. Инерция несущейся свиньи унесла и свинью, и Адду, и Дюра вскрикнула, увидев, как хрупкое тело Адды ударилось о ствол дерева. Но он все еще был в сознании и сопротивлялся; обоими кулаками он колотил по широкой, дрожащей спине свиньи.

Дюра оттолкнулась от дерева и изо всех сил поплыла к свинье. Филас приближалась к свинье с противоположной стороны, выставив перед собой копья. Глаза женщины были широко раскрыты, опустошенные шоком и ужасом.

Свинья, остановленная ударом о дерево, теперь снова оказалась в чистом воздухе и начала, выпуская боковые струи газа, вращаться вокруг своей длинной оси. Адда, казалось, понял, что происходит. Все еще держа ноги в ловушке, он сильнее ударил свинью по боку, яростно ругаясь. Но свинья все еще извивалась, все быстрее, превращаясь, наконец, в размытое пятно из плавников и глазных стебельков. Реактивный газ тянулся вокруг ее тела круглыми лентами, и электронное свечение искрилось на ее плавниках. Адда, наконец, упал навзничь и прижался к длинному боку свиньи, жестко согнув колени.

Дюра знала, что именно так кабаны убивают свою добычу: кабан вращается так быстро, что избыточная текучесть воздуха, поддерживающая жизнь всех животных в мантии, включая людей, разрушается. Это было просто, но смертельно эффективно. Она знала, что даже сейчас боль в зажатых ногах Адды, агония, вызванная вращением мира вокруг него, уступит место тупому, выводящему из строя оцепенению, когда его мышцы перестанут функционировать, чувства притупятся, и, наконец, даже разум откажет.

С воплем, идущим из глубины ее нутра, Дюра бросилась на кружащееся животное. Она царапала его гладкую, скользкую шкуру, чувствуя, как ее живот и ноги касаются его горячей плоти. Она ударила по его жесткой коже раз, другой, прежде чем ее отбросило в сторону. Она кувыркнулась назад в воздухе, столкнувшись со стволом с такой силой, что у нее перехватило дыхание.

Она увидела, что одно из двух ее коротких копий сломалось и теперь бесполезно уплывало прочь. Но другим ей удалось проткнуть кожу свиньи. Раненое животное, из брюха которого все еще торчало копье Адды, пыталось продолжать вращаться; но с отвлечением на боль его движения стали неровными, и свинья начала неуклюже наклоняться, ось ее вращения накренилась, когда она билась в воздухе. Бедного Адду, теперь, очевидно, потерявшего сознание, свинья швыряла взад и вперед, его обмякшее тело пассивно билось о бок животного.

Филас бросилась на свинью и вонзила еще одно копье в шкуру животного, расширив рану, нанесенную Дюрой. Животное открыло свою огромную пасть, его круглая губастая морда отодвинулась, обнажив окрашенное в зеленый цвет горло, и издало рев боли. Адда, высвободив ноги из пасти, безвольно отлепился от свиньи; Фарр поспешил к нему.

Филас вонзила свое второе копье в бьющуюся свинью, пронзив обнажившиеся внутри органы. Дюра оттолкнулась от дерева и снова бросилась на свинью; у нее не было оружия, но она вытащила копья, уже вонзившиеся в бока свиньи, разрывая раны, в то время как Филас продолжала работать спереди.

Это заняло много минут. Свинья билась и рвала воздух до конца, пытаясь использовать остаточное вращение, чтобы сбросить нападавших. Но у нее не было шансов. Наконец, с бесцельным выпуском реактивных снарядов, ее крики превратились в бормотание, борьба свиноматки прекратилась.

Обе женщины, обессиленные, повисли в воздухе. Свинья была инертной массой, огромной, с разорванной шкурой и широко разинутой пастью. Дюре - тяжело дышащей, едва видящей - было трудно поверить, что даже сейчас животное не возродится к ужасному подобию жизни.

Дюра медленно подплыла к Филас в воздухе. Две женщины обнялись, их глаза расширились от шока от того, что они натворили.

* * *

 Фарр осторожно положил Адду вдоль ствола дерева, полагаясь на мягкое давление магнитного поля, удерживающего его на месте. Он погладил пожелтевшие волосы старика, подобрал старое потрепанное копье Адды и положил его рядом с ним.

Подошли Дюра и Филас, Дюра вытирала дрожащие руки о бедра. Она осторожно осмотрела раны Адды, боясь даже прикоснуться к нему.