— Вот как, — графиня посмотрела на кота, всё ещё сидевшего рядом, а затем решительно поднялась. — Жениться ему надо, чтобы было кому брать на себя часть светских обязанностей. Где мне лучше принять Макеева? Здесь или в гостиной внизу?

— Как вам будет удобно, ваше сиятельство, — Валерьян снова наклонил голову.

— Тогда проводи его сюда, мне трудно бегать по лестницам, всё-таки мои восемнадцать уже далеко в прошлом, — приняла решение графиня. — А почему у Александра есть допуск в замок? С чего бы ему такие привилегии?

— Его сиятельству допуск открыл ещё Марк Анатольевич, и даже Аполлонов ничего не смог сделать, чтобы его аннулировать, — Валерьян тщательно обдумал ответ, прежде чем его озвучить. — Я говорю вам об этом, чтобы вы были в курсе. Андрей Михайлович рассказал мне о проклятье, так что думаю, такая информация не будет для вас лишней.

Сказав это, он вышел из комнаты, а Ксения Сергеевна повернулась к Савелию.

— Я полагаю, ты останешься здесь и будешь пристально наблюдать за нами? — спросила она насмешливо у кота. — Знаешь, лучше бы никто не знал, что ты Хранитель, и вы с Андреем можете поболтать, обсудив происходящее. Был бы идеальным шпионом.

— Мяу, — фыркнул Савелий и развалился в кресле, словно говоря, что он в любом случае на обычного котика не тянет и позориться не собирается.

Графиня только покачала головой и опустилась обратно на диван, тяжело опираясь на трость. Годы, чтоб их, давали о себе знать, особенно когда погода менялась.

— Дождь, скорее всего пойдёт, а может, и первый снег выпадет, — пробормотала она себе под нос. — Пора бы уже, осень в самом разгаре.

Дверь распахнулась, и в комнату влетел граф Макеев. Подбежав к дивану, он остановился, глядя на графиню бешеным взглядом и с трудом переводя дыхание.

— Здравствуй, Саша, — холодно поприветствовала она его. — Ты почему врываешься сюда как варвар в женский монастырь? Все манеры где-то по дороге растерял?

— Да плевать я хотел на манеры! — рявкнул Макеев, глядя на вдовствующую графиню почти с ненавистью и совершенно не обращая внимания на Савелия. У Ксении Сергеевны даже сложилось впечатление, что он не видит лежащего в кресле кота. — Что ваша правнучка со мной сделала? Или это кто-то из вашей семейки постарался? Почему я постоянно хочу её увидеть? Вы же понимаете, насколько это ненормально?!

***

Прибыв в Дубровск, мы сразу же поехали к лавке погибшего оружейника. Вокруг неё собралась приличная толпа, но полицейские весьма неплохо удерживали периметр, не давая зевакам проникнуть за натянутую ленту. Хотя их было очень мало, всего трое, если быть более точным.

— Громов, — я подошёл к мрачному офицеру, стоявшему прямо напротив входа, и показал ему свою бляху. — Мы можем пройти?

— Проходите, Андрей Михайлович. Собственно, все только вас и ждут, — ответил он, отходя в сторону.

— А можно поинтересоваться? — спросил я, заходя за периметр. — Почему нет полноценного оцепления? Как у вас получается сдерживать толпу?

— Так стационарные чары, — офицер заметно растерялся. — Сама лента является надёжным ограждением. Мы только в тех местах стоим, где расположены проходы для рабочей группы.

— Да? — я удивлённо присмотрелся к натянутой ленте и только сейчас заметил, как по ней пробежало несколько багровых искр. И как я сразу их не заметил?

Искра пробежала по всему периметру и погасла, а лента казалась полностью инертной. Так вот почему я сразу магическую составляющую не увидел, чары работают в каком-то импульсном режиме. С другой стороны, это позволяет существенно экономить расход потребляемой энергии, так что, наверное, в подобном методе есть определённый смысл.

И тут прямо к огороженному периметру подбежал весьма энергичный молодой человек, в руках которого виднелся раскрытый блокнот. Он схватил ленту и попытался её приподнять, чтобы проскочить под ней, но тут полыхнула вышедшая из спящего режима защита и отшвырнула его метров на пять в сторону колыхнувшейся толпы. Дерешев с Селиным переглянулись и синхронно хмыкнули, разглядывая этого неудачника. Я же смотрел на ленту с любопытством, прикидывая, где можно достать нечто подобное. Она устанавливается быстро и её можно много где применить.

— Ну я же вам говорил, господин Зайцев, даже не пытайтесь сюда вломиться, — довольно добродушно протянул пропустивший нас офицер. — Ну зачем вы постоянно судьбу испытываете?

— Люди должны знать правду! — пафосно ответил Зайцев и застонал, поднимаясь с земли. Приложило его, похоже, довольно сильно. — Почему честную прессу не пускают?

— Потому что это место преступления, — не удержавшись, ответил я. Надо же, журналист. Этих товарищей я впервые здесь встречаю. — И раскрытие деталей может помочь преступнику избежать правосудия. Или вы прямо здесь хотите признаться, что работаете в интересах негодяя, и являетесь сообщником?

— Ни в чём я не хочу признаваться, — пробормотал Зайцев, делая шаг назад. — А вы, собственно, кто такой, чтобы мне угрожать?

— Андрей, — его прервал раздавшийся у меня за спиной голос. — Ты что там застрял, проходи.