— Я был в восторге, — тихо произнёс Виктор. — Это было заметно?

Я медленно облизнула губы.

— Нет, Лорд Дракхарроу.

— Прошу. Оставь формальности.

Я заставила себя поднять голову, заставила себя посмотреть на него, по-настоящему посмотреть.

— Я не имела ни малейшего представления, Виктор. Иначе в тот момент я была бы гораздо счастливее, — солгала я.

Он растянул то, что осталось от его губ, в улыбке.

Я сохраняла взгляд совершенно неподвижным.

— Я дал Блейку возможность. Он был глупцом, отказавшись от тебя. Но теперь я могу заявить права на то, что, признаюсь, всегда считал своим. — Он подошёл ближе. Намного ближе. Его рука потянулась ко мне. Он взял меня за подбородок.

Я с готовностью подняла его с тихим вздохом, словно это прикосновение было всем, чего я когда-либо хотела, и даже больше.

— Ты восхитительна. Совершенна, — пробормотал он. — Я наблюдал за тобой с самого рождения. Всегда со стороны. Всегда восхищаясь. Ожидая, наблюдая. Было ошибкой отдать кому-то столь совершенное создание, как ты. Мне следовало самому заявить на тебя права с самого начала.

Мне потребовались все силы, чтобы не содрогнуться.

— Так и было. Как же я благодарна, что теперь свободна от него.

Где-то внутри меня другая девушка плакала от ярости и страха. Всё ещё отчаянно пытаясь убедить себя, что всё это можно обратить вспять, что отказ Блейка может оказаться не окончательным, что отец не подпишет контракт, продавая свою дочь в надежде вернуть сына.

Она была глупой, нелепой девчонкой. Я велела ей заткнуться нахрен.

Пальцы Виктора скользнули ниже. Вниз по моей шее, касаясь края ключицы. Затем его руки исчезли.

Я дышала. Вдох и выдох. Вдох и выдох.

Его руки легли на ремень. Он ослаблял свою мантию. Моя улыбка застыла.

— Я не собираюсь спешить с тобой, Реган. Когда доживаешь до такого возраста, как я, удовольствия имеют свойство тускнеть, — тихо рассмеялся он, и на мгновение я позволила себе задуматься, сколько ему на самом деле лет. — Но ждать тебя все эти годы? Полагаю, удовольствие будет... Что ж, возможно, почти столь же восхитительным, как и ты сама.

Когда он скинул мантию с плеч, я заставила себя смотреть, но не прямо на него. Я позволила взгляду остановиться чуть правее, мимо него, на дверь позади.

Теперь он был всего в нескольких дюймах от меня. Я чувствовала его запах: кровь и лекарство, которое ему прописали. И ещё что-то. Я украдкой взглянула. Густая блестящая мазь была размазана по его коже, покрывая всё, что я могла видеть.

Меня замутило. Скоро она тоже будет повсюду на мне.

— Сними платье.

Мои пальцы подчинились раньше, чем разум успел отреагировать.

Он наблюдал за мной, ничего не говоря. Я почувствовала, что время комплиментов закончилось. Когда застёжки были расстёгнуты, я поднялась на ноги, хотя это означало приблизиться к нему ещё сильнее, и позволила платью упасть на пол. К счастью, тогда он меня не коснулся.

— Умница. А теперь ложись на кровать.

Я сделала, как мне велели. Матрас подо мной был слишком мягким. Я закрыла глаза и постаралась не дышать через нос, когда он лёг рядом со мной. Я могла это выдержать. Я должна была. Если я сейчас сбегу, Виктор отправит Персиса домой по частям. А так мой младший брат находился далеко отсюда. Отправленный в качестве подопечного, такое благородное слово для пленника, жить в семье одного из самых преданных сторонников Виктора, пока честь нашей семьи не будет восстановлена. Я даже не знала, где находится Персис. Какая именно семья удерживает его. Мне никто ничего не сказал.

Но если я сбегу, если потерплю неудачу, если скажу что-то не то? Он заплатит за это. Мой отец заплатит за это. Весь мой Дом заплатит.

Заплатит. Я задумалась над этим словом. Мне ведь платят за всё это. Разве нет? Властью. Престижем. Все будут меня бояться. А страх близок к зависти, не так ли?

Поэтому я позволяла ему прикасаться ко мне. Потому что каждая ласка покупала Персису ещё один рассвет.

И пока он делал то, что хотел, я была в другом месте.

Я стояла на балконе, том самом, что находится над входом в Академию Кровавого Крыла, и смотрела вниз на студентов, собиравшихся в первый день учебного года. Наблюдала, как они таращатся, как смотрят, когда до них начинает доходить, что я поднялась гораздо выше них всех.

Я буду смотреть вниз на их лица, а моё собственное выражение останется холодным и отстранённым. Королева в своей башне.

А затем я наконец увижу Блейка.

Я улыбнусь. И буду смотреть, как презрение, которое я так привыкла видеть на его лице, наконец растает, превращаясь во что-то другое. Страх.

Если он не смог заставить себя полюбить меня, тогда он будет меня бояться. О да, я заставлю его бояться за себя и за всех, кто ему дорог.

Время шло. Когда всё закончилось, я снова оделась. Пальцы онемели, но оставались твёрдыми.