— Драконьи всадники. Чертовски подходяще.

— Но ты не просто всадник, — упрямо сказала я. — Это твоё тело, Блейк. Вораго лишь пользуется им. Тебе нужно снова отнять у него контроль. Пока…

— Пока это не повторилось? Пока я снова не впал в бешенство? — Его лицо стало жёстким, как кремень. — Я этого не допущу. Лучше умру.

— Я не позволю тебе умереть.

Я сделала ещё один маленький шаг к нему.

— Ещё шаг, — предупредил он, — и, клянусь, я соскользну с этого подоконника. Вот и посмотрим, отрастут ли у меня по пути вниз крылья.

Я замерла.

— Хорошо. Я не двигаюсь. — Он кивнул. — Но если ты прыгнешь, с чего ты взял, что я не прыгну сразу за тобой?

Он посмотрел на меня, и я увидела страх в его глазах. Хорошо. Значит, он всё ещё был способен чувствовать его.

— Ты не посмеешь.

— Разве? — Мой голос прозвучал опасно тихо. — Ты правда думаешь, что я останусь в этом чёртовом мире без тебя?

— Это не какая-нибудь романтическая пьеса, Пендрагон, — резко бросил он. — Это вопрос жизни и смерти.

— Не я угрожаю покончить с собой, выпрыгнув из окна, — выкрикнула я. — Только посмей сделать это со мной, Блейк. Только посмей. Посмотри мне в лицо. Посмотри как следует и увидь, что ты со мной делаешь. — Всё моё тело дрожало. — Ты разбиваешь мне сердце.

Он сглотнул.

— Оно заживёт. Должно.

— Мы будем исцеляться вместе.

— После этого пути назад нет, Пендрагон. Ты должна это понимать. Никто никогда не простит меня за то, что я сделал. Если я останусь, я стану тенью над твоей жизнью. Запятнаю твою душу.

— Мне всё равно, — упрямо сказала я. — Такова жизнь. Дерьмо случается. Мы должны с этим справляться. Мы должны пытаться искупить вину. Мы не можем просто убежать от этого. Думаешь, я идеальна? Я не идеальна, Блейк. Я тоже совершала ужасные вещи. Я теряла людей, которых любила, из-за собственной глупости.

— Ты когда-нибудь выжигала дотла целый город? Глотала живых существ целиком? Смотрела, как бегут дети, и знала, что не можешь их спасти, не можешь остановить себя от того, чтобы убивать их?

— Нет. — Я плакала. — Но это сделал не ты. Это был Вораго. Ты хотел его остановить. Я знаю, что хотел.

— Я сломан. — Его голос дрожал. — Я разваливаюсь на части. Я не знаю, кто я. Не знаю, что делаю. Всё, что я знаю, — это то, что ты должна быть в безопасности. А что до меня… смерть — единственное, чего я заслуживаю. Я должен сделать это сейчас, пока Вораго не сможет меня остановить.

Я двинулась.

С той крохой силы его крови, что ещё оставалась во мне, с той магией фейри, что всё ещё наполняла меня, я двигалась со скоростью высококровной и с рефлексами всадницы. Схватив его за плечи, я дёрнула его вниз с подоконника прежде, чем он успел хоть как-то отреагировать.

Он наполовину сидел, наполовину лежал на полу, опираясь на локти. Я лежала рядом, прижимая ладони к его груди. В том, как соприкасались наши тела, было нечто бесконечно могущественное. Это было за пределами слов. И всегда было.

— Ты — часть меня, — прошептала я. — Разве ты этого не знаешь?

— Ох, Пендрагон. — Он вздохнул. Потом протянул руку и коснулся моей щеки. — Мы всегда были неправильными вместе. Разве не это ты пыталась сказать мне с самого начала?

— А ты знал правду. Ты всегда её знал.

— Я… ошибался. — Он замолчал. — Я отпускаю тебя. Я отказываюсь от любых притязаний на тебя. Ты свободна.

— Нет, — выплюнула я. — Так это не работает. Мы связаны, ты и я. Такое не разрывается так легко. Это… — Я указала сначала на него, потом на себя. — Это навсегда. И ты, мать твою, это знаешь.

Он смотрел на меня.

— Я не знаю…

— Тогда позволь мне сказать тебе, — прорычала я. — Позволь сказать, что я люблю тебя больше всего на свете и в любом другом мире. Я люблю тебя больше, чем сумму всех твоих грехов. Моё сердце выбрало тебя очень давно. Может быть, ещё до того, как я вообще оказалась здесь. — Комок в горле заставил меня запнуться. Затем я продолжила: — Рядом с тобой мне кажется, будто я падаю, будто трещу по швам. Но свободна? Я никогда не буду свободна от тебя. Не могу. Я выбираю быть прикованной к тебе. Я выбираю принадлежать тебе. Я никогда не выберу свободу. Потому что это чувство — всё. Ты не просто в моём сердце. Ты и есть моё сердце. Ты вписан в мою кровь.

— Любовь, — прошептал Блейк.

— Да.

Я коснулась его лица, пытаясь прижаться своим лбом к его лбу.

Он оттолкнул меня.

— Любовь даже близко не описывает того, что я к тебе чувствую. — Он покачал головой, и голос его был хриплым. — Это жёстче. Темнее. Это поглощает меня. Я велел тебе уйти, потому что знал: если ты сделаешь ещё один шаг, я, возможно, уже никогда не смогу отпустить тебя.— На этих его словах у меня сжалось горло. — Я должен пугать тебя. После того, что я сделал этой ночью. Я сам себя пугаю. Я тебя не заслуживаю. Не заслуживаю слова «любовь» из твоих уст.