И все-же, несмотря на скорость, пристыковались мы совершенно плавно. Я даже не почувствовал ни малейшего толчка. Просто в какую-то секунду на пульте загорелся зеленый огонёк, сигнализирующий о том, что стыковка прошла успешно.

Кстати, стыковочный модуль на нашей капсуле, и на корабле был специально усилен для этой миссии – чтобы выдерживать ускорение вплоть до пяти же. Избыточное требование, но на душе как-то становилось теплее оттого, что оно выполнено. Все потому, что капсула не будет возвращаться на Землю, а полетит с нами. Посчитали, что так проще. Насчет проще, если честно, я не уверен – но психологически так точно намного комфортнее.

- Стыковка завершена, - сообщил все тот же голос оператора с Земли, - давление уравновешено, корабельные системы синхронизированы. Переход в основной транспорт разрешаю.

- Ну что, господа, - сказал Чжан на английском, - займемся делом?

Мы с Питером переглянулись, но промолчали.

Шлюзовая камера была раза в четыре больше внутреннего пространства орбитальной капсулы. Тут были стойки с тремя жесткими скафандрами, предназначенными для выхода в открытый космос, и скутеры для передвижения в пространстве вблизи корабля.

А еще тут пахло самолетной стерильностью, новьём и какими-то тонкими ароматизаторами. И этот запах создавал совершенно неуместное настроение дорогого отеля,  которое же, однако, только укрепилось, когда мы прошли на борт.

В отличие от орбитальный станций, интерьер корабля был спроектирован с четким позиционированием верха и низа. Не удивительно – ведь большую часть времени полета двигатели будут создавать ощутимую тягу, почти в четверть же. Сначала на разгон, потом – на торможение. Внутри не было никаких острых углов и твердых поверхностей. Дорогие материалы отделки – негорючий вспененный пластик мягких оттенков, и приглушенное мягкое освещение визуально делали помещение просто верхом комфорта. Конечно, я знал схему корабля, все характеристики и особенности бортовых систем – мы все это учили на земле. Но одно дело знать в теории, другое дело увидеть этот шедевральный космический отель воочию. Точнее, не отель даже. Скорее, круизный лайнер. Наверно, это было бы более уместным сравнением.

- По плану включение тяги через десять минут. Нас гонят. Поэтому занимаем каюты, и собираемся на мостике, - сказал Питер.

- Мы как бы в курсе, - ответил Чжан, и поплыл по коридору, отталкиваясь от специальных поручней, в сторону жилого отсека.

Каюта по внутреннему убранству действительно была достойна оказаться на борту какого-нибудь новейшего круизного лайнера. Только вместо балкона, откуда бы открывался вид на океан, тут было кое-что покруче. Панорамный круглый иллюминатор, из которого открывался совершенно крышесносносный вид на Землю.

Было бы здорово, если бы каждый человек на Земле хотя бы раз в жизни имел бы такую возможность – увидеть нашу планету в таком вот иллюминаторе, из окна роскошной каюты. Бесполезно описывать мои эмоции в тот момент. Но они совершенно точно меня изменили, и сильно повлияли на мои дальнейшие решения. Мне бы очень хотелось, чтобы такое же влияние испытало как можно больше людей.

- Внимание, экипаж! – сказал приятный женский голос; мне даже показалось, что его обладательница находится вместе со мной в каюте – на акустические системы тут явно не поскупились, - включение тяги через три минуты. Всем занять места согласно штатному расписанию.

13

Первый импульс был совсем коротким, но сильным. Пока я лежал в удобном кресле, навалилась тяжесть – почти настоящая, земная. Около часа ускорения на одном «же». Роскошно. Жаль, нельзя было встать и пройтись – это категорически запрещал протокол тестового запуска силовой установки на такую серьезную тягу.

Потом снова вернулась невесомость. Мы находились на пути к Луне, и когда я вернулся в каюту, мне показалось, что Земля ощутимо уменьшилась.

Весь полет до Луны – совсем не долгий, около двенадцати часов, - я планировал провести в своей каюте. Нужно было многое обдумать. Да и просто поспать не мешало бы – накануне старта сон не больно-то удался. А дремота в капсуле была рваной, не глубокой, и не принесла ясности мыслей.

Однако и в этот раз моим планам не суждено было реализоваться.

Я едва успел переодеться в бортовую одежду – хлопчатобумажные штаны и майку – как в дверь деликатно, но настойчиво постучали. Это было неожиданно. Возле каждой каюты была специальная сенсорная панель, с помощью которой можно было попросить разрешение на вход. Аналог дверного звонка. Но нет – это был стук.

Открыв дверь, я обнаружил полковника Чжана. Он висел параллельно полу, и молча глядел на меня. Я уже было набрал в легкие воздух, чтобы спросить, какого фига он вытворяет, но тут обратил внимание, что правой рукой китаец делает едва заметный жест, указывая направление вниз – туда, где была пристыкована орбитальная капсула. Едва заметно кивнув в ответ, я закрыл дверь.

Когда я добрался до капсулы, Питер и Чжан уже были на месте. Я аккуратно задраил за собой люк.

- Ну и как мы объясним Земле, для чего мы тут собрались? – спросил Питер, едва я успел загерметизировать помещение.