- Если придется объяснять, - пожал плечами Чжан, - можно придумать всё, что угодно. Мы забыли на борту амулеты, которые сигнализируют о наступлении невесомости. У всех ведь такие были, надеюсь?

- У меня не было, - я покачал головой.

- Не важно, - ответил полковник, - они все равно не смогут проверить. Скажи, что это любой предмет из личных вещей.

- У меня нет с собой личных вещей, - я пожал плечами, - ну, кроме тюрвинга.

- Трусы-то у тебя есть? – вмешался американец, - вот, скажи, что любимые трусы – и есть твой амулет. Если спросят.

- Все-равно как-то не убедительно, - заметил я.

- Да не все ли равно? – Чжан пожал плечами, и посмотрел на меня с улыбкой, - главное, чтобы они не слышали, о чем мы говорим. А подозревать – да пускай себе подозревают все, что угодно. Жалко что ли?

- Они поймут, что мы конфиденциально обмениваемся информацией, - заметил Питер, - мое руководство потребует отчет.

- А ты будешь решать, стоит ли передавать этот отчет по эфирным каналам связи.

- У меня есть индивидуальный лазерный передатчик, - сказал Питер, - теоретически, его невозможно перехватить.

- Рассеивание луча на таком расстоянии огромно, - заметил Чжан, - так что не будь так уверен в теории. Наши станции и спутники с легкостью перехватят это послание. Особенно, когда знают, откуда оно должно исходить. Да и с расшифровкой проблем не станет. В прошлом месяце разведка НОАК запустила квантовый компьютер на десять тысяч кубитов. Это так, для сведения.

- Что ж, - Питер пожал плечами, - теперь у меня есть веские причины не пользоваться этим каналом связи. Так для чего ты собрал нас здесь?

- Кто из вас хорошо разбирается в физике? – спросил полковник.

- Заново пришлось учить на подготовке, - я пожал плечами; хотел сначала сострить насчет физической подготовки, но, глядя на Питера, передумал. Его физическая форма была как минимум сопоставима с моей, - то есть, знаю кое-что, что можно было усвоить за пару месяцев.

- Та же фигня, - сказал Питер, - я фейковый астронавт, вы уже в курсе.

- Тогда поясню, - продолжал китаец, - весь этот маневр обхода Луны – полная лажа. С точки зрения физики, при возможностях нашей силовой установки использование такой маломощной гравитационной пращи совершенно не имеет смысла. Мы только потратим лишнее время. И столько же горючего, как если бы непосредственно с орбиты начали разгон к Марсу.

- Тогда зачем мы туда летим? – спросил я.

- Вот я и надеялся, что, возможно, ты сможешь нам это прояснить, - ответил Чжан.

- Русские летали на Луну пару месяцев назад, - небрежно заметил Питер, - по нашим данным, их бывший видящий успел проявить кое-что на обратной стороне. Они – то есть, вы, - он кивнул на меня, – больше десяти лет готовили этот полёт. И аккурат в то время, когда космонавты должны гулять по Луне – случается вся эта история с уничтожением аванпостов. Совпадение?

- Во-первых, все-таки не мы, - заметил я, - меня пытались убить спецслужбы родной страны. И я представляю другую организацию.

- Ладно, не лезь в бутылку, - примирительно заметил Питер, - если совсем честно, у нашей московской резидентуры тоже была экстренная директива о твоей ликвидации. Мы просто добраться не успели.

- Тем лучше для вас, - усмехнулся я; хотел добавить остроту про кровожадных динозавров, но вовремя осёкся. Не время раскрывать особенности своего тюрвинга, - но незадолго до старта на нас напали. Прямо в Звездном Городке.

- Кто? – Чжан округлил глаза.

- У нас была информация о каких-то ваших ренегатах – повстанцах, - заметил Питер, - мы деликатно не вмешивались, пока вы не попросили самолет НАСА. По нашей информации, ренегаты оказались завербованными шпионами одной из цивилизаций – падальщиков. Русские вместе с вами уничтожили их разведывательный зонд на орбите Земли. Все верно?

- Не совсем, - вздохнул я, - это были никакие не ренегаты. Это были пришельцы. У точно такого же, только мёртвого, я нашел тюрвинг.

Чжан и Питер пораженно замолчали, и переглянулись.

- Ну офигеть, - заметил американец.

Полковник что-то резко сказал на китайском. Судя по интонации – выругался.

- У вас был какой-то контакт? Они пытались общаться? Выдвигали требования? – спросил американец после долгой паузы.

- Ага, - кивнул я, - один из них, когда понял, что мы побеждаем, пытался поговорить. Говорил, что ему тюрвинг нужнее. Причем тюрвинг он называл утотом, хотя говорил по-русски.

- И что? Вы не пытались выяснить, почему им он мог быть нужнее? – заинтересовался полковник.

- Не успели, - я пожал плечами, - его застрелил напарник. А потом застрелился сам.

- Сдается мне, Марс может быть только прикрытием… - пробормотал Питер.

- …а главная наша цель – на Луне! – закончил за него полковник.

- Вот вообще не факт! – возразил я, - для чего тогда городить этот невероятно сложный огород с двигателем?