Мой мир рухнул дважды. Я всю жизнь тащил на себе бремя расплаты. Хотел покончить с невинным. Гордыня. Гнев. Злейшие враги чистому разуму. Смотрю в глаза Россу.

— Прости меня. Я не знаю, как подобрать слов…

— Прощаю. Я бы за Вику тоже убил. — Женька заметно нервничает. Места себе не находит. — Все потом, а сейчас уёбывай, Фархад, быстрее. Давай вали, вали уже отсюда! — толкает меня в плечо. — А, нет. Поздно. Вот так и думал…

Я слышу шаги за спиной и звук аплодисментов одного зрителя. Оборачиваюсь. Вижу вошедшего Филатова со своей свитой. Цинично сморит. Ухмыляется.

— Браво, щенки! И кого вы обмануть хотели? Фархад, ты действительно думал, что я куплюсь на предложенную сделку? Я заберу свою жену. И твою. В доме у меня подметать будет. Смывать кровь. Грязные простыни руками полоскать.

— Только посмей.

Я опять сорвался. Заваливаю на ходу одного шакала. Второго. Мне нужен Филатов. Сложнее двигаться. Я перестаю видеть Влада за плотным кольцом его наемников. Окружают. Удерживают. Трудно дышать, и ломит грудину. Ребра. Спину. Слепну от удара в челюсть. Во рту привкус крови. Из носа течет. Рычу. Отталкиваю кого-то. Их слишком много. В голове резкий спазм и боль. Падаю на колени…

***

— Эй… Алиев, ты не помер там?

С трудом вздыхаю. Пошатываюсь. Открываю глаза. Не могу пошевелиться. Ничего не вижу.

— Я, кажется, ослеп, Росс. Где мы?

Вокруг темнота. Тело ломит, как бульдозером переехало. Чувствую спиной шевеление. Дыхание Росса.

— Я тоже ничего не вижу. Мы в ангаре. Филатов просто генератор вырубил. Да не дергайся, у нас руки привязаны друг к другу. Вот на хрена ты пришел со своими извинениями? Я бы по трубе залез на крышу и выбрался.

— Совесть.

— И честь. Ну. Теперь Филатов нас точно прикончит. Он сказал, что не собирается поджигать ангар. Думает, наверное, как еще можно совершить расправу.

Кашляю. Во рту снова собирается кровь.

— Нужно уходить.

— Конечно. Можешь прямо сейчас и с вещичками. Не говори ерунды, Алиев. Давай, потрогай меня за задницу! — Росс, кажется, сошел с ума. Он понимает немую паузу. — Не ломайся, Фархад, смелее. У меня там в кармане телефон. Блять. Ничего не видно. Быстрее. Не тупи.

Кара небесная… Чуть подаюсь вперед. Пальцами касаюсь брюк Женьки. Нахожу трубку. Тяну. Смартфон проваливается между нами. Женька ёрзает и возмущается:

— Ну что сидишь? Давай помогай. Нужно расслабить веревки. Натерли — пистец. Кожу разодрали.

Еще несколько минут тратим на высвобождение. Росс вырывается первым. Развязывает меня. На ощупь находит телефон. Экран загорается и освещает крохотное пространство. Я звоню своему начальнику охраны и отдаю приказ оставаться в клубе. Защищать женщин. Девушки продолжают веселиться на празднике и ни о чем не догадываются. Своего телефона не нахожу. Видимо, Филатов отнял.

— Дай сюда трубку! — Росс выхватывает смартфон и тычет по памяти номер. — Громов, привет! Не разбудил? Нет? Отлично. Как твои делишки?..

Я начинаю раздражаться. У нас каждая минута на счету.

— …А… Ждешь алмазы из Якутии? Надеюсь, не в жопах их перевозить через границу будут? Шучу. Не ори. Меня и еще одного уважаемого человека пришить хотят. А ты сегодня еще никого не убивал? Убивал? Тоже шутишь? Нет. Короче, помощь твоя нужна…

Росс объясняет местонахождение ангара. Я удивлен таким странным знакомствам Женьки.

— Это кто?

— Ты его не знаешь. И лучше не знай. Нам нужно растянуть время. Хули теперь. Действуем по старой схеме. Я думаю, ты — бьешь.

Меня уже неплохо потрепали. Но Росс знает, о чем говорит. С болью расправляю плечи. Выпрямляю спину. Лампочка на потолке снова загорается, и я щурюсь от светового контраста. Ржавая дверь распахивается. К нам возвращается Филатов. С победоносным видом гордо шагает к стене напротив. Прокручивает в пальцах ключи от машины. Верная свора шакалов за ним.

— Выбрались, щенки. Так даже интереснее. Что ж, я хочу посмотреть на это зрелище.

Филатов никогда не марает руки. Все расправы совершаются проверенными людьми. Влад трус. Он предпочитает наблюдать со стороны.

— Снова прикажешь накинуться толпой?

— Нет, коне-е-ечно, будешь биться один на один. Пока не свалишься. Людей у меня много. Росса я потом сам уничтожу, — и оборачивается к главному наемнику. — Мансур, фас!

Мужчина быстро шагает. Еще двое удерживают Росса, чтоб не мешал. Прошлая боль притупляется. Мне приходится пробуждать в себе то, от чего долгие годы я стремился отказаться. Зверя. Нельзя его выпускать наружу. Сжимаю кулак.

Шакал в полуметре от меня. Мы деремся. Мансур сменяется другим. Все на одно лицо. Мне тяжело. Я устаю. Начинаю пропускать удары. Росс что-то кричит, а я не понимаю. Как пьяный. Пошатываюсь. Запинаюсь. Падаю.

Отталкиваюсь от грязного пола и снова встаю. В ноздри забирается свежесть воздуха. Я вижу, как открывается створка ангара. К нам заходит таинсвенный мужчина, при виде которого мороз ползет по позвоночнику.