Мы выходим из ЗАГСа и рассаживаемся по машинам. Держим курс на «САХАР».

— Моя драгоценная жена…

Шепчет Фархад. Касается губами. Целует. Страстно ласкает. Вбивается глубже. Становится стыдно перед водителем. Чуть прикусываю нижнюю губу Фархада.

— Дождись первой брачной ночи. М-муж. Боже, никак не могу привыкнуть.

Подъезжаем к обители Фархадовских пороков. Мой айсберг провел с персоналом вразумительную беседу. И что я вижу?

С порога нас встречают охранники. Причёсанные. В белоснежных рубашках, с галстучками под цвет моего букета. Бывшие потаскухи с балетными шишками и в концертных костюмах. И след простыл пилонов на сцене. На их место поставили роскошный стол для новобрачных, украсили живыми цветами стену. Спрятали в подсобке все непотребные скульптуры и картины. Даже косметический ремонт сделать успели. Красота! Я узнаю в ведущем очень известную медийную личность из столицы. Будет живая музыка, а после полуночи — ди-джей.

— Тебе нравится, Кошка?

— Очень.

Усаживаемся на места. Со сцены мне видно всех присутствующих. Начинается развлекательная программа. Тосты. Поздравления с конвертиками от европейской половины гостей. Коллекционные вина и сабли. Раритетные статуи и ювелирные украшения со стороны востока…

…Время идет, веселье в самом разгаре. Мужчины уже расслабили галстуки. Фархад отлучился и вместе с братом обсуждают дела бизнеса. Лениво потягиваю виски из бокальчика для шампанского. В пляс бы, да Карим на меня смотрит.

Амебная Жизель только без трусов королева. Тудым-сюдым мимо Карима Рашидовича, а тот ее и не замечает вовсе.

Я вот так и знала, что без меня у них с Фархадом ни хрена не получится. Накануне подрезала маникюрными ножничками швы на платье Жизель. Визуально незаметно. Задницей только потрясти надо. Не трясет. Скромница, ты моя. Наслушалась россказней Фархада и косит под праведную.

Через минут двадцать устаю наблюдать за этой агонией. Самой уже охота повеселиться. Залпом опустошаю бокал, выхожу из-за стола, спускаюсь со сцены. Я намереваюсь прикрыть роток лирической певичке и, наконец, подключить ди-джея.

Маневрирую между столиков в зале. Меня на ходу перехватывают за запястье. Останавливаюсь. Стискиваю зубы. Карим перешагнул грань дозволенного, но скрывает прикосновение нашими телами. Заводит мою руку между нами. Склоняется к уху:

— Поздравлю.

— Спасибо, любимый свекр.

— Любимый? Грациозная лань порадовала мое сердце своим вниманием.

— Я Кошка вообще-то.

Не ругаюсь и говорю с улыбочкой. Мастерски увиливаю. Уверенно исполняю задумку и свет в зале прошу не гасить. Маэстро ставит трек по заказу. Бегу к Жизель и заставляю игриво двигаться. Утягиваю на танцпол ближе к свекру.

— Работай бедрами, сильнее-сильнее, Жизель, ты же умеешь!

— Фархад Каримович ругаться будет.

— Его я беру на себя, не бойся.

Понеслась душа в рай. Я, как идиотка, только размахиваю слоистой юбкой. Мой план работает безупречно до определенного момента. Платье Жизель, как и предвиделось, разваливается пополам. Еп твою мать…

Прикрываю ладошками рот, а стриптизерша ориентируется не сразу. Ведь по женскому обычаю смутиться надо. Она широко расставляет ноги и корпусом наклоняется к полу на весь обзор Карима Рашидовича. Но даже это не главное. Лови пирог, мой обожаемый свекр. Слишком тонкая ткань покрывала тело Жизель. И чтобы выглядеть идеально, девица решила не надевать белье.

Теперь внимание Карима Рашидовича полностью отдано Жизель. Как и всех присутствующих в зале. Не знаю, понравится она ему или нет, но он ее увидел. Потом обмозгует. Может, у Фархада спрашивать о ней начнет. А мы скажем, что Жизель — моя родственница по четвертой прабабке.

Срываюсь к девице, а она визжит аки резаная. «Как же так?! Как же совестно!». Переигрывает. Поднимаю отвалившуюся часть платья. Увожу Жизель в комнатку персонала. Пусть замаскированные коллеги ее там подлатают.

Я возвращаюсь и ищу глазами Фархада. Женьку. Как сквозь землю провалились. Трек из колонок заканчивается, и зал на несколько секунд наполняется тишиной.

— Какого хера ты его сюда притащил?!

Не понимаю где, но слышу разгневанный голос брата.

Глава 45.

Фархад

Я взял в жены самую роскошную женщину из когда-либо созданных. Теперь Виктория — моя законная супруга и принадлежит нашей семье. И только одному Аллаху известно, насколько мне было сложно сдерживаться.

Держать под контролем необузданную ярость. Она разрывала мне вены. Вдребезги уничтожала сердце. Все ради Виктории. Все это время я терпел возле себя убийцу. Нечестивого ублюдка, по вине которого погибла моя сестра. Унесла с собой в могилу все светлое, что оставалось в моей душе.

Если бы не Вика, не знаю, как бы дальше жил. Так и барахтался бы среди шлюх, грязных денег и лжецов. Гнилых притворщиков, готовых всадить нож в спину. К старости, возможно, как и отец, начал бы прикрываться Кораном.