Меня не отпускает. Саманту хватает. Разворачивается, тащит за собой к выходу. Говорю Саманте, чтоб не орала. Внимания лишнего не привлекала. Охрана Фархада рядом, но ничего не предпринимает. Был бы мужчина врагом, давно бы остановили. На улице за углом вижу темную тачку и уже начинаю сомневаться. Дверца распахивается, и только тогда незнакомец нас отпускает.

— Женька! Какого черта?! Ты чего такой грязный?! Где Фархад?!

Наперегонки с Самантой подбегаю к брату.

— Спокойно, леди! Мы с дорогим зятем просто хотели преподнести невесте миллион алых роз. Потом пришлось подраться с нехорошими человечками. Потом еще раз…

— Что?! Где мой муж?!

— В тачке, Викуленька, только не волнуйся…

Меня снова бросает в озноб. Я медленно иду, но не чувствую тела. Господи. Вся жизнь пролетела перед глазами. Склоняюсь. Заглядываю.

— Фархад…

В ужасе зажимаю ладошкой рот, чтобы не закричать. Его лицо в засохшей крови. Рубашка испачкана в бордовых пятнах. В грязи. Еле языком шевелит.

— Прости меня, Кошка…

— Боже! За что? — кидаюсь к мужу. Реву. — Только не умирай, слышишь?! Фархад, не оставляй меня!

Я слышу шаги за спиной и голос брата. Останавливается позади.

— Да успокойся ты! Ему просто наподдавали. Щас умоется и будет как новенький. Лучше вам домой поехать. Громов вас отвезет. А я тут сам разберусь с гостями.

— Придурки! Нельзя же так пугать!

Эти мужчины когда-нибудь доведут меня до психушки. Ну вот почему у всех нормальные, а у меня Росс и Алиев?! Смотрю то на одного, то на второго. Муж сопит. Брат лыбится. С шумом выдыхаю. Благодарю, Посейдон, что живые вернулись и почти здоровые.

Миллион алых роз спрошу с них в качестве моральной компенсации. Я потеряла мужчин на несколько часов. Когда увидела, чуть богу душу не отдала. Да, я злюсь и это логично. Но больше всего на свете я боюсь когда-нибудь так и не дождаться.

— Жень.

— Чё?

— Иди обниму.

Росс склоняется. Впиваюсь ладошками в его плечи.

— Спасибо тебе за все. Ты вырастил меня. Был и за отца, и за маму. Себя ущемлял, но мне отдавал все самое лучшее и…

— Да блин! Вик, не прошибай меня на слезу.

— Ты заслужил эти слова, Жень. Сотню раз повторять буду.

— Все, хватит меня тискать. А то точно, как ты, заною, — на ухо шепчет. — Перед женой неудобно. Я так-то брутал. На Алиева ток не ругайся, он нормальный мужик. Мы помирились, — щекочет меня под ребрами. — Ну, отпусти. Завтра приеду.

Отходит назад. Хлопает дверцей.

Мистер Стальная невозмутимость усаживается за руль. Начинаю объяснить адрес, Громов говорит, что знает.

Подтягиваю к себе Фархада.

— Не надо, Кошка. Платье испачкаю.

— Похрен, ложись головой мне на колени.

— Я виноват перед вашей семьей. И на понимание не надеюсь. Я чуть не совершил страшный грех, Кошка. Но я должен признаться.

— Нет! — на нервах вскрикиваю. — Нет, Фархад… Ничего не хочу слышать. Что бы между вами ни произошло. Ничего не хочу слышать!

Пресекаю последнюю попытку разговора. Достаточно времени я была как между двух огней. И душа у меня не железная. Я больше жизни люблю брата. Люблю мужа. Нашу семью. Теперь все позади, все в прошлом. Я просто счастлива долгожданному миру, что, наконец, воцарился между мужчинами.

***

6 лет спустя

Фархад

— Любезный, присядьте. Прекратите воровать с торта вишенки. Давайте дождемся женщин.

— Еще одну, дружище. Викулька обалденно их засахарила.

Июнь. В нашем доме снова радость. Семейство Росс в полном составе прибыло из Греции. Прямиком к нам. Мы с Женькой в гостиной. Девушки наверху секретничают.

— Алиев, вот скажи, существует ли коллективный разум?

— Думаю, да.

— Не думай. Точно тебе говорю. И как мы подгадали, ну?

Росс имеет в виду Новый год. Они не смогли приехать к нам. Только поздравляли по скайпу. Упустим детали, и остается беременность. Саманта и Вика снова в положении. Одна ночь осчастливила сразу две семьи.

Мой отец взял себе вторую жену. Жизель. Он все-таки выделил девушку на свадебном банкете. Долго присматривался. И через год они поженились. Мама не приняла соперницу и долгое время терроризировала. Изживала. Скандалила. Моя мама! Праведная спокойная женщина будто Шайтану разум отдала. Однако Жизель очень любит роскошную жизнь. Деньги. Украшения. Согласилась даже на хиджаб.

У отца настала вторая молодость. Теперь у меня есть младшая сестра. Нармин. Малышке всего три года, однако она уже успела растопить сердце моей матери. Мама теперь помогает воспитывать.

У Жизель и Карима Рашидовича слишком большая разница в возрасте. Я не знаю насчет чувств — в душу не лезу. Но каждый из них получил что хотел. Жизель — обеспеченное будущее. Карим — молодое тело. Матушка — возможность вновь понянчиться с малышкой. Вспомнить свою Айше.