- Кто последним уходил, тот и закрывал, - Рябов перестал теребить картуз. - Чаще я или Мишка Краснов.

- О семнадцатом чертеже вы слышали? - спросил Макар.

Кондрат ответил не сразу. Пальцы судорожно стиснули сукно.

- Огнеслав Степанович сам про него рассказал, - произнёс он после короткой заминки и отвёл взгляд.

- Когда? - я подалась вперёд. - Не стоит от нас что-то скрывать, если ничего плохого вы не сделали, то и наказания не будет, наоборот, за помощь я вас награжу.

Мужчина мигом воспрял и, наморщив лоб, глотая слова, зачастил:

- Недели три назад, после удачного испытания. Мы тогда втроём в трактир ходили: я, Огнеслав Степанович и Митька.

- Какой Митька? - я напряглась, почувствовав, что сейчас услышу что-то важное.

- Подсобный из механической, - пояснил Кондрат. - Беляев. Он к тому времени с неделю у нас работал.

Макар нашёл нужную фамилию и поставил напротив точку.

- Дмитрий Иванович Беляев, двадцати двух лет, - прочёл он. - Принят в конце июня. Сегодня должен быть в дневной смене.

- Я что-то не видел его сегодня, - отозвался Рябов, неуверенно оглянувшись на дверь.

- И среди опрошенных его нет, - заметила я, проверив фамилии.

Макар поднялся и распахнул дверь.

- Фёдор, разыщи Беляева. Сначала проверь столовую и мастерские, после отправь человека по этому адресу, - распорядился он, передав охраннику листок.

- Сделаю, Макар Фомич, - кивнул Фёдор и торопливо направился к лестнице.

Еникеев вернулся к столу, но садиться не стал.

- Кто предложил пойти в трактир? - спросил он, сложив руки на груди.

- Митька, - ответил Кондрат. - Испытание удачно прошло, мотор больше часа под нагрузкой выдержал. Огнеслав Степанович довольный был, вот Беляев и пристал: такое дело обмыть надобно.

- Костович сразу согласился? - уточнила я, взяв карандаш.

- Сначала отмахивался, - сообщил Рябов с невольной улыбкой. - Сказал, что шпильку заменить нужно и не время по трактирам ходить. Митька не отстал, расхваливал «Якорь» и тамошнюю селёдку.

- Кто платил? - Макар внимательно следил за лицом и руками рабочего.

- Первую бутылку Митька поставил, - Кондрат пристыженно потёр шею. - После Огнеслав Степанович ещё заказал, а я за закуску добавил.

- Однако ж, - хмыкнул Еникеев, - целую бутылку купил. При этом неделю как на работу устроился.

- Может, у него заначка была? - предположил Рябов, потупившись. - Я не спрашивал.

- О моторе кто заговорил? - спросила я.

- Дык Огнеслав Степанович только о нём и говорил, - развёл руками Кондрат. - Рисовал пальцем по столу каналы испарителя, объяснял, сколько машина сил даст. Я половины не понял, уж больно мудрёно оно.

- А Беляев понял? - Макар подошёл к Рябову и замер рядом с ним буквально нос к носу.

- Вопросы задавал толковые, - признал мужик и сделал полшага назад. - Спросил, можно ли готовый мотор разобрать, снять размеры и такой же построить.

- Что ему ответил Костович?

- Засмеялся и сказал, что снаружи можно хоть каждую заклёпку перемерить, а без испарителя всё равно получится железный сундук.

- Тогда он и назвал семнадцатый лист?

- Тогда. - Рябов кивнул. - Сказал, что все размеры там, до последней линии.

А я мысленно восхитилась Костовичем: хоть он и был пьян, но назвал номер неверного чертежа. Спьяну перепутал или по старой привычке уводил любопытных в сторону - не знаю, спрошу у него самого, хотя вряд ли он помнит детали того вечера.

- Беляев спрашивал, где хранится чертёж?

- Вроде нет, не спрашивал. Только заметил, что за такую бумагу любой иностранный завод большие деньги даст.

- Как отреагировал Костович? - Макар наконец вернулся за стол, и Рябов с облегчением выдохнул.

- Вспылил. Митька сразу извинился и тему сменил. Посидели ещё немного и начали собираться. Огнеслав Степанович на ногах еле держался, Митька набивался проводить его до дома.

- И? - поторопил Еникеев.

- Я хоть тоже много выпил, а отпускать старика с юнцом отчего-то не захотел. Сам отвёз его на завод, он там на диване в конторе и заночевал.

- Что Беляев делал на заводе? - уточнила я, вернувшись к записям.

- Подметал, детали носил, помогал станки чистить, - перечислил Рябов, загибая пальцы. - Его к разной работе приставляли. То в механической, то на складе, то во дворе, то в конторе полы мыл, а порой и в столовой картошку чистил.

Я подняла голову.

- В конторе тоже мыл?

- И в конторе. Каждый день после обеда, пока Гаврила Матвеевич в банк ходит.

Макар коротко глянул на меня и сделал пометку.

- Говоришь, сегодня утром ты его не видел?

- Нет. Но после взрыва такая суматоха поднялась, я за всеми не следил.

- К началу смены он обычно не опаздывал?

- Ни разу, - Кондрат растерянно почесал затылок. - Всегда раньше гудка приходил, возле ворот ждал.

- С кем из рабочих Беляев был ближе всего?