– Ах ты негодник, заставил тетеньку изрядно поискать…

– Я же говорил, что встречу тебя на вокзале, – усмехнулся Фан Му, заводя свой «Паладин». – А ты все хотела на метро прокатиться…

– Я же никогда на нем не ездила… – Тетушка Чжао устроилась поудобнее. – Как раз хотела попробовать что-то новенькое.

– Кстати, а где твои коллеги?

– Их уже забрали из управления гражданских дел на обед. – Тетушка Чжао внимательно разглядывала Фан Му. – А я хотела повидаться с тобой, вот и пошла одна… Ты, кажется, поправился.

– Да… – Фан Му вывернул руль, выезжая на эстакаду. – Тетя, что хочешь поесть? Я угощаю.

– Неважно, решай сам.

– Ладно. – Фан Му нажал на газ. – Давай сначала завалимся в корейский ресторан на жаркое.

В этом городе проживало много корейцев, поэтому корейская кухня была здесь относительно аутентичной. Фан Му выбрал ресторан с жарким, чтобы познакомить тетушку Чжао с местной гастрономической достопримечательностью. Заказывая блюда, он выбрал довольно дорогую мраморную черную говядину и жареные морские ушки, заставив тетю Чжао поворчать о его расточительности.

– Нам редко удается вместе поесть; конечно, надо взять что-то повкуснее, – улыбаясь, успокоил ее Фан Му, затем повернулся к официантке: – Еще порцию морских креветок, порцию больших гребешков, порцию говяжьей грудинки и кувшин рисового вина.

Отложив меню, он заметил, что тетушка Чжао пристально смотрит на указательный палец его правой руки. Поспешно отдернул руку – но ее лицо уже покраснело, а на глазах выступили слезы. Она схватила руку Фан Му и принялась гладить искалеченный палец:

– Негодник, тетушка думала, что тебя уже нет на свете…

После смерти Ляо Яфань тетушка Чжао на время стала считать Фан Му врагом. Однако, когда все решили, что он погиб от рук Цзян Я, именно она рыдала до потери сознания. После многих лет знакомства они были друг для друга уже не просто знакомыми.

Быстро подали древесный уголь и блюда. Фан Му не мог пить алкоголь, поэтому целый кувшин рисового вина достался тетушке Чжао. Он жарил для нее мясо, чистил креветки, и за едой они беседовали о том, как жили эти годы.

Тетушка Чжао все еще работала в частном приюте в городе С., но из-за нехватки средств год назад его передали городскому управлению гражданских дел. В этом году управления двух провинций организовали обмен опытом, и тетушка Чжао записалась, чтобы приехать сюда. Во-первых, она хотела посмотреть на управление и работу местного детского приюта, а во-вторых, повидаться с Фан Му.

Ситуация последнего была гораздо проще: после приезда в этот город он все время преподавал в Китайской полицейской академии. Не гнался за славой, не искал выгоды, не стремился к ученым званиям, а жил спокойной и свободной жизнью. Тетушка Чжао осталась довольна его жизненным укладом, заявив: «Полжизни провел в жестоких схватках, пора и отдохнуть». Однако больше всего ее волновала личная жизнь Фан Му, и она напрямую спросила о его отношениях с Ми Нань. Фан Му не хотел говорить на эту тему, планируя отделаться парой ничего не значащих фраз, но тетушка Чжао не отставала – и продолжала пилить его даже после еды, когда они уже вернулись в машину.

– Ах, мальчик, когда дело доходит до расследований, ты умен как бог; почему же в вопросах чувств становишься таким дубом? – Тетушка Чжао скривила губы. – Имя тебе выбрали правильное – Фан Му, то есть «квадратное дерево»… Ты просто кусок дерева!

– Ладно, тетя…. Ты ведь собиралась в приют «Суншань»? – Фан Му пристегнул ремень безопасности. – Ты немало выпила; немного отдохни, через полчаса будем на месте.

Тетушка Чжао снова хлопнула его по плечу, зевнула, откинулась на сиденье и закрыла глаза, чтобы вздремнуть. Фан Му, с облегчением вздохнув, сосредоточился на дороге. Дорога была свободна. Когда они подъехали ко входу в приют «Суншань», тетушка Чжао еще не проснулась.

Приют «Суншань» был небольшим, всего одно трехэтажное здание плюс двор. Фан Му, глядя на играющих во дворе детей, вспомнил существовавший некогда «Дом ангелов» и задумался. В его голове снова возник образ миловидной девушки в мешковатой школьной форме с засученными рукавами, готовящей еду. Фан Му покачал головой, изо всех сил пытаясь не вспоминать Ляо Яфань. Однако чем больше он избегал воспоминаний, тем отчетливей становился ее образ.

Она с рюкзаком за спиной…

Она с окрашенными волосами…

Она, аккуратно жующая пиццу…

Она, жадно пьющая пиво…

Она, стоящая в снегу и провожающая взглядом уходящего Фан Му…

Она, лежащая на холодном столе для вскрытия, бездыханная…

Все более густая печаль медленно окутывала Фан Му; он не мог ее стряхнуть, не мог растворить. Сжимая руль и глядя на ничем не примечательное серо-белое здание, он в глубине души надеялся, что вот-вот выйдет та девушка в фартуке, с большой корзиной постиранного белья…

– Мм… приехали? – Тетушка Чжао внезапно села, протирая глаза. – Почему ты меня не разбудил?