Город прощения
Lei Mi 雷米
City of Forgiveness 宽恕之城
Copyright © 2024 by 雷米 (Lei Mi).
Russian translation rights authorized by BEIJING YIWEI CULTURE MEDIA CO., LTD, with the arrangement by China Educational Publications Import Export Corporation Ltd.
All Rights Reserved
© Власова Н. Н., перевод на русский язык, 2026
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
* * *
Город прощения
И должно общество спасти убийцу от руки мстителя за кровь, и должно возвратить его общество в город убежища его, куда он убежал, чтоб он жил там до смерти первосвященника, который помазан елеем святым.
Числа, 35:25
Пролог. Ослепляющая боль
Сознание медленно возвращалось, а с ним и всепоглощающая боль. Острая, неумолимая, она вновь накатила волной. Боль сконцентрировалась в глазах, жгучая и четкая, а затем разлилась по всему телу, пробежав по каждому нерву, каждой мышце.
До чего же больно… Когда он последний раз испытывал подобное?
Голова раскалывалась, тяжелая, будто налитая свинцом. Шевельнуться было невыносимо трудно. Собрав всю волю в кулак, он все же приподнял голову и, преодолевая сопротивление, приоткрыл левый глаз, чтобы осмотреться.
Плитка на полу в бурых пятнах крови. Повсюду валяются разбитые флаконы духов и рассыпавшаяся косметика. Около унитаза – одинокий тапочек. На раковине лежит телефон.
Да, он все еще дома.
Незваный гость, похоже, удалился. Судя по всему, кроме глаза, тот больше ничего не хотел. По крайней мере, его жизни.
В этой мысли была горькая услада. Раз уж он выжил, нужно действовать. Нужна помощь, и как можно скорее.
Он попытался сделать шаг, одновременно подняв руку, чтобы прикрыть правый глаз…
Но ничего не вышло.
Он замер на несколько секунд и вдруг осознал, что не лежит на полу, как ему представлялось, а стоит, вытянувшись в струнку, у стены. Что еще более странно – руки и ноги совершенно не слушались.
Охваченный паникой, он судорожно посмотрел вниз. Одного взгляда уцелевшим левым глазом хватило, чтобы он остолбенел.
Серебристо-серый скотч. Десятки полос серебристо-серого скотча приклеили его к стене.
Не успевая даже осмыслить увиденное, он инстинктивно рванулся, пытаясь сдвинуть с места руки и ноги. Но не смог пошевелить ни единым мускулом.
Страх. Ярость. И в первую очередь – полное недоумение. Он был приклеен к стене, как экспонат в музее.
Какого черта?
Вскоре он прекратил сопротивление. Из пустой правой глазницы по-прежнему сочилась кровь. Боясь пошевелиться, он опустил голову и смотрел, как у его ног медленно растекается небольшая красная лужица.
– Помогите…
Слова превратились в бессмысленное бульканье. В отчаянии он закрыл глаза, наконец осознав, что и рот его тоже заклеен скотчем.
Потеря крови и неистовые попытки вырваться окончательно вымотали его. Нарастающее оцепенение охватывало тело, словно его затягивало в бездонную трясину. Казалось, он проваливается в темноту. И вдруг – тихий щелчок, а следом скрип входной двери.
Он мгновенно пришел в себя.
– Сяокай, Сяокай… – Папин голос.
– Опять куда-то умотал, вот же… – Мама.
Спасен! Волна облегчения, смешанного с горькой обидой и надеждой, нахлынула на него. «Я буду слушаться, я больше никогда не буду шляться где попало, клянусь… Папа, мама, спасите меня!»
Он изо всех сил забился, пытаясь издать хоть какие-то звуки.
– Ой! Что это… – донесся из гостиной мамин голос. – Пульт от телевизора разбился? – Затем раздался еще более громкий вскрик. – Боже мой! Что это… кровь?
Несколько секунд тишины.
– Звони Сяокаю! – Голос отца срывался. – Быстро!
Скоро мобильник на раковине завибрировал, вибрация сопровождалась мелодичным звонком. В следующее мгновение к двери ванной заспешили тяжелые шаги.
– Сяокай, ты там?
Щеколду дернули несколько раз – заперто.
– А ключ где?
– Разве не в замке?.. Господи, где же ключ?
Он смотрел на подрагивающую дверь и мысленно кричал: «Выбейте ее! Я внутри!»
И тут увидел нож, торчащий из полотна двери.
С тех пор как сознание вернулось, он впервые разглядел плотно закрытую дверь. В памяти всплыл обрывок воспоминания – после того как его приклеили к стене, кто-то долго водил пальцами вдоль его ребер, словно что-то высчитывая.
Он перевел взгляд на себя. Прикинув высоту и угол, понял: если дверь выломают, нож, закрепленный на полотне, войдет ему прямо в грудь.
В одно мгновение в душе все похолодело.
Расплата одним глазом оказалась недостаточной.
Он снова забился в истерике, из перехваченного горла вырывались хрип за хрипом.
«Не ломайте дверь! Ради всего святого, не ломайте!»
Но отец, очевидно, понял его неправильно. Все более отчаянные звуки, доносящиеся из ванной, сводили его с ума.
– Держись, Сяокай! Папа сейчас вытащит тебя!