Коляска оказалась намного тяжелее, чем ей представлялось, и вскоре у Ай Вэнь заныли руки. К счастью, нашлись добрые люди, которые помогли ей, довезя до лифта в больничном стационаре. Красивая девушка в инвалидной коляске действительно вызывает больше сочувствия. В лифте Ай Вэнь с некоторой гордостью подумала, что сегодняшний образ добавит ей очков.

Выйдя из лифта, она с усилием покатила коляску в сторону палаты в конце коридора. Вдруг почувствовала, как по спине пробежал холодок – то знакомое и странное ощущение снова вернулось…

«Кто-то следит за мной».

Она остановила коляску и резко обернулась.

В коридоре торопливо сновали люди – врачи и медсестры, а также озабоченные пациенты или их родственники. Несколько человек смотрели на нее, но Ай Вэнь точно знала, что ощущение исходило не от них.

Как и раньше, каждый раз, когда она настороженно оборачивалась, преследователь растворялся в воздухе. Однако ощущение пристального взгляда в спину долго не отпускало ее. Ай Вэнь прикусила губу, развернулась и снова покатила коляску, в глубине души надеясь, что это просто нервы.

* * *

Пань Сяо неподвижно лежал на больничной койке – глаза закрыты, лицо восковое. Ай Вэнь посмотрела на его впалые щеки, и сердце у нее екнуло. Она подкатила коляску к кровати и взяла его левую руку, лежащую поверх одеяла. Пань Сяо открыл глаза, увидел ее и выдавил улыбку:

– Ты пришла?

– Как ты себя чувствуешь? – Ай Вэнь почувствовала, что его рука влажная и холодная; выступающие костяшки были покрыты тонкой кожей. – Все хорошо?

– Более-менее, просто нет сил. – Пань Сяо с трудом повернулся к ней. – А ты все еще не можешь без коляски?

– Уже немного могу ходить сама. – Ай Вэнь оперлась руками. – Хочешь, пройдусь?

– Не надо, не надо, – поспешно остановил ее Пань Сяо, его дыхание снова участилось. Ай Вэнь не смела больше двигаться, лишь тихо похлопывала его по руке, пока дыхание постепенно не выровнялось.

– Надеюсь, ты скоро поправишься… – В глазах Пань Сяо снова появился блеск. – Так долго не могла ходить… Наверное, тебе было тяжело?

– На самом деле мне не нужно целый день сидеть в коляске. – Ай Вэнь подмигнула ему. – Я просто надеюсь, что твоя мама перестанет так меня ненавидеть.

– Притворяешься несчастной? Ах ты… – Пань Сяо рассмеялся. – Постарайся понять ее.

– Я, конечно, понимаю… – Ай Вэнь опустила голову. – Это все из-за меня.

– Не говори так. – Пань Сяо погладил ее по волосам. – Всё уже позади.

Поглаживание по голове было приятным. Ай Вэнь прильнула к мужчине, склонившись над кроватью, и медленно закрыла глаза.

Как было бы хорошо, если б время могло повернуть вспять…

Как было бы хорошо, если б не было той ночи…

Вдруг у входа раздался звук, словно кто-то что-то волок. Ай Вэнь вздрогнула, поспешно выпрямилась и машинально обернулась.

В дверь вошла женщина средних лет, тащившая большой полиэтиленовый пакет, полный пустых бутылок и пивных банок. Она посмотрела на Ай Вэнь, опустила глаза:

– Ты пришла?

Ай Вэнь нервно развернула коляску.

– Здравствуйте, тетушка. – Затем вдруг вспомнила о висевших на ручках коляски сумках. – Я вам кое-что принесла.

Сказав это, она с трудом развернулась, желая снять сумки с коляски. Женщина холодно смотрела на нее, ни останавливая, ни помогая. Лишь когда Пань Сяо недовольно крикнул: «Мама!», она подошла и стянула сумки.

– Передай своему отцу спасибо! – Швырнула сумки в угол. – Все заняты, да у тебя и здоровье не очень… В следующий раз не приходи.

Лицо Ай Вэнь покраснело, затем побледнело; она долго бормотала, прежде чем с досадой произнести:

– Я просто делаю то, что должна. Тетушка, ты позаботься о Пань Сяо, не ходи больше собирать эти бутылки. Чего не хватает, я попрошу папу привезти.

– Не нужно. Вашей семье нужно лишь вылечить Пань Сяо, большего мне не требуется. – Голос женщины по-прежнему был ледяным. – Иди, ему нужно отдыхать.

Ай Вэнь, сильно смутившись, беспомощно посмотрела на Пань Сяо. Тот тоже выглядел бессильным. Она вздохнула, с трудом выдавив улыбку:

– Тогда я пойду…

Женщина промычала что-то, отвернувшись к окну. Ай Вэнь, снова повернувшись к Пань Сяо, тихо сказала:

– Береги себя.

Сказав это, она выкатилась из палаты.

Спустившись на улицу перед больницей, Ай Вэнь позвонила водителю и задумчиво осталась сидеть у обочины. Обида, печаль, сожаление – эти чувства, словно толстый кокон, обволакивали ее слой за слоем. Вскоре у Ай Вэнь стало сжиматься сердце, а на глазах выступили слезы. Однако она хорошо понимала, что не может никому пожаловаться. Потому что у нее не было ни права на это, ни возможности. Сама сделала – сама и терпи. Сама посеяла – сама и пожинай.

Быстро прибывший водитель ловко усадил ее в машину и убрал коляску.

– Домой или куда-то еще?

– Домой, – безвольно произнесла Ай Вэнь. – Хочу немного отдохнуть.

Вдруг ее пробрала дрожь. Водитель, увидев в зеркале заднего вида, что с ней что-то не так, поспешно спросил:

– Что случилось?

Ай Вэнь, ничего не ответив, быстро повернулась на сиденье и посмотрела назад.

То ощущение, что за ней следят, будто в спину впиваются колючки, снова вернулось.

* * *