Утром я выкинула в мусорное ведро, засохшие, недоеденные бутерброды. Под глазами темнели черные круги, подбородок алел, натертый жесткой щетиной. Макс спит, вольготно раскинувшись поперек широкой кровати, а я торопливо собираюсь на работу.

Для завтрака не остается времени – следы бурно проведенной ночи необходимо тщательно замаскировать, и я аккуратно промокаю консилером веки, наношу тонкий слой тонального крема на лицо. Широкой кистью накладываю румяна, кисточкой потоньше, растушевываю тени, кладу тушь и моя физиономия постепенно приобретает презентабельный вид.

Я надела приготовленный с вечера костюм и зашла в спальню. Хотела поцеловать Макса на прощание. Он лежал на боку, положив обе ладони под щеку, как ребенок. Я не решилась его тревожить. Вышла из комнаты на цыпочках и осторожно прикрыла дверь. Пусть спит.

По дороге попадаю в пробку, и начинаю нервничать. Если я пропущу собственную презентацию – плакала моя карьера, да и Лешка мне этого не простит. С каждой минутой, что я стою в этой бесконечной и неподвижной веренице машин беспокойство мое все растет. До офиса далеко. Пробка и не думает расползаться. Я пытаюсь дозвониться до Лешки, но он не берет трубку. Неужели совещание уже началось?

Делать нечего. Приходится обратиться к помощи того, кого я меньше всего хочу об этом просить.

- Славик?

Мой преемник сопит в трубку, и я слышу, как он торопливо жует.

- Да, Елена Викторовна?

- Ты, надеюсь, на работе?

- Естественно, – голос Славика звучит одновременно обиженно и настороженно.

- Боссы приехали?

- Пока нет.

- А Леш… Алексей Сергеевич?

- На месте, – теперь голос Славика звучит откровенно злорадно. – Он про вас уже два раза спрашивал, Елена Викторовна!

- Знаю, – я постаралась говорить, как можно безразличнее. – Славик я немного задерживаюсь, залезь, пожалуйста, ко мне в комп и найди папку на рабочем столе с программой нашей деятельности по западному рынку. Перекинь ее Алексею Сергеевичу.

Славик тугодум, но даже он понимает, как я облажалась. Лешка не занимался этим проектом и представить его руководству не сможет, просто не успеет ознакомиться. Одна надежда, что «большие боссы» тоже стоят где-нибудь в пробке и я все-таки успею до их приезда.

Пробка, наконец-то сдвинулась. Вереница автомобилей медленно покатила вперед. Доехав до ближайшего поворота, я свернула во дворы, проколесила по узким проездам, местами пересекая дворовые площадки и снова выехала на дорогу, далеко от того места, где скопились машины. Дорога впереди была пуста.

В офис я прибыла с опозданием на сорок минут, но этого было достаточно, чтобы Лешка встретил меня мрачнее тучи.

- Ольховская, где шляешься?

- Извини, пробки, – я попыталась улыбнуться, но Лешка на улыбку не отреагировал. – Славик перекинул тебе программу?

- Славик скачал программу и лично передал ее боссам, – холодно отозвался Лешка. – Прямо у входа встречал их с твоими документами.

Я пока не очень понимала, чем мне это грозит, но Лешкин тон мне не понравился.

- И что это значит?

- А это значит, что программой теперь будет заниматься он, – ровным тоном отозвался Лешка. – Ты назначаешься его ассистентом.

- Ассистентом Славика? Леш, это смешно. Это моя программа. И разработка моя. Сначала я твой зам, потом ассистент Славика, а завтра что?!

- Ольховская, а завтра, что? – в тон мне вторит Лешка. – Ты спасибо скажи, что тебя с работы не погнали. Ты думаешь, что тебя Славик подсидел? Нет, дорогуша, ты сама себя подставила. Ты лицо свое видела? Какого черта ты опять опоздала? Опять твой полуночник спать не давал? Ты, Ленка, дура. Вот в чем другом – голова у тебя варит, а что касается личной жизни, как есть дура.

Такой отповеди я от Лешки не ожидала. Неужели со стороны все выглядит именно так, а я и не заметила, как покатилась по наклонной?

Разговаривать со мной Лешка больше не пожелал – кинул мне отчеты, со словами «посмотри до обеда» и велел «проваливать», и я уныло поплелась в свой новый кабинет, который по сравнению со старым, выглядел, как большая подсобка.

В мой кабинет заглянула секретарша Верочка.

- Елена Викторовна, я в кафе иду, вам ничего не надо?

- Нет, спасибо.

Аппетита у меня точно не было. Лешкина гневная речь расстроила меня даже больше, чем мое назначение ассистентом Славика.

- Елена Викторовна, может вам окно открыть? – не отставала от меня Верочка. – Все выходные окно было закрыто, душно у вас – не продохнуть.

- А, да, пожалуй, – рассеянно кивнула я.

- Так я открою! – Верочка поднялась на цыпочки и потянула на себя белую, изогнутую ручку.

Окно открылось, и в кабинет ворвалась струя ошеломляюще свежего воздуха. Действительно, я и не замечала, как душно в кабинете.

- Ну, как? – Верочка очень довольная отряхивала пыль с ладоней. – Лучше? Надо уборщице сказать, чтоб окна помыла.