— Всё? — шепчу я, запрокидывая голову назад, чтобы встретить его тёмный, греховный взгляд.

— Всё, — подтверждает он.

— Хочешь увидёть мой любимый вид на город?

Он отпускает мою руку и прячет свой раскладной телефон в карман, но всё всё моё внимание приковано к нему.

Его любимый вид на город?

— Не думаю, что хоть что-то может превзойти этот вид, — говорю я, указывая рукой на Унисферу — хотя, если честно, за последние несколько минут я почти забыла о его существовании.

Он медленно качает головой, и его слова окутывают меня гипнотическими чарами.

— Есть столько вещей, способных это затмить, красавица. Тебе просто нужно захотеть их увидёть… и я тебе покажу.

Его предложение — искушение в чистом виде, и, чёрт возьми, я хочу увидёть, что, по его мнению, способно затмить эту великолепную сферу.

Боже, с тех пор как он появился, у меня сердце колотится как сумасшедшее. Я уже не помню, как оно должно биться в нормальном ритме. Наверное, это уже вредно для здоровья, и мне стоило бы беспокоиться, но это чувство так опьяняет. Передо мной именно то приключение, о котором я мечтала всю свою жизнь под замком.

— Откуда мне знать, что тебе можно доверять? — спрашиваю я, хотя уже почти готова сказать «да.

Отведи меня повсюду, покажи мне всё. Позволь мне впитать каждое впечатление, который только можно, прежде чем мне придётся вернуться домой до конца дня, словно Золушке до полуночи.

— Никак. — Он небрежно пожимает плечами. — Вообще-то тебе не стоит мне доверять, Элира. Я очень плохой человек, который хочет делать с тобой очень плохие вещи.

Его взгляд опускается на моё небольшое декольте, а затем медленно скользит вниз по моему телу, оставляя жар там, где касается меня его тёмный взгляд. Соски мгновенно напрягаются, и я скрещиваю руки на груди в тщетной попытке скрыть реакцию своего тела.

То, что он даже не пытается завоевать моё доверие, только втягивает меня ещё глубже, чёрт бы его побрал.

— Я умею о себе позаботиться, — наконец отвечаю я. — Покажи мне этот вид, который, по-твоему, так хорош.

Я поднимаю подбородок, пытаясь смотреть на него свысока, хотя это почти невозможно, когда мужчина на целую голову выше. Но я всё равно пытаюсь.

К моему удивлению, он запрокидывает голову и разражается искренним смехом, и его ямочки раскрываются во всей красе. У меня перехватывает дыхание от того, как это беззаботное выражение лица превращает его из просто красивого мужчины в зрелище, от которого невозможно оторваться. В буквальном смысле я забываю дышать.

Так, наверное, и выглядит смерть от чужой улыбки. Потому что да, я почти уверена, что вот-вот умру.

Я прижимаю ладонь к горлу, как будто это каким-то образом поможет успокоить мой бешено бьющийся пульс, но на самом деле это лишь напоминает мне, что нужно дышать. И даже тогда я не уверена, что делаю это правильно.

— Пойдем, — говорит он, когда его смех стихает, и протягивает мне правую руку. Я моргаю, глядя на его протянутую ладонь, на миг теряясь, но прежде чем я успеваю во всем разобраться, он снова усмехается и просто накрывает мою маленькую ладонь своей. При этом прикосновении по мне пробегает волна тепла, и я застываю, завороженная тем, как идеально наши руки сочетаются друг с другом.

Его загорелая рука полностью охватывает мою бледную, и и почему это зрелище так меня волнует?

Не должно было бы.

— Пойдём, — подбадривает он, и его голос становится хриплым и низким, заставляя мой взгляд устремиться к его глазам, и… о.

Жар в его глазах ясно говорит, что это невинное держание за руку действует на него не меньше, как и на меня. Он сжимает мою руку сильнее, и мы начинаем идти бок о бок.

Каждый нерв в моем теле вибрирует от ощущения его тёплого тела рядом со мной, его сильных пальцев, переплетённых с моими, и его опьяняющего аромата, наполняющего мои ноздри, пока он не занимает все мои мысли в моей голове.

Пока мы идём, нас останавливает пожилая пара, которая, судя по всему, гуляет по парку. Женщина сияет, глядя на нас.

— Здравствуйте! Какая чудесная пара, — говорит она звонким, добрым голосом. — Вы напоминаете мне нас с Артуром тридцать лет назад. Её муж хихикает, поднимая их соединённые руки в знак их связи.

— О нет, мы не… — я начинаю поправлять её, но итальянец просто улыбается и благодарит её, заставляя меня бросить на него гневный взгляд, пока мы продолжаем идти. — Всё, что слетает с твоих губ, — ложь?

— Не всё. Например, я действительно покажу тебе лучший вид на Нью-Йорк. Но сначала, может быть, займёмся тем, чего хочешь ты. Потому что после того, как ты увидишь этот вид… всё остальное померкнет.

Я фыркаю.

— Значит, ты уже отказываешься от своего обещания показать мне лучший вид? Даже не удивлена.