Дэвид Мэдден видел, как Графф подплывает всё ближе к Лилин, Ли и к нему самому. Шпион держал пистолет наготове; за кварцевыми линзами насмешливо поблёскивали его глаза.

– Прощай, Мэдден. И спасибо за ракету: она доставила меня сюда и на ней же я вернусь обратно!

Жуткая мизансцена: четверо живых и один мертвец, парящие в пустом пространстве пещеры в самом сердце Луны, залитые ослепительным сиянием далёкого Пламени!

Руки Мэддена с металлическими крыльями напряглись для отчаянного, заведомо безнадежного броска в сторону Граффа. Но вдруг он застыл, увидев нечто немыслимое.

Тула была ещё жива. Её облачённое в защитный плащ тело парило за спиной Граффа и слабо шевелилось. Она двигалась к ничего не подозревающему, торжествующему шпиону.

– Когда я вернусь на Землю… – насмешливо начал Якоб Графф.

Тула добралась до спины шпиона. И последним, предсмертным усилием дёрнула за плащ Граффа, сорвав его наполовину.

Из груди Граффа вырвался крик изумления и страшной боли. В следующий миг одежда на его неприкрытой спине обуглилась и тут же сгорела под испепеляющим излучением далёкого Пламени. Кожа на спине Граффа мгновенно почернела и страшно сморщилась от ожога.

Тула вновь обмякла и безжизненно зависла в воздухе, потратив последние силы на то, чтобы отомстить.

Графф истошно орал, пока смертоносное излучение выжигало его плоть. Его глаза, прикрытые линзами, были полны нечеловеческого ужаса.

– Вы не вернётесь – вы умрёте здесь вместе со мной!

Он сорвал с пояса маленький металлический тигель, плотной закрытый крышкой.

Лилин вскрикнула и ринулась вперёд, пытаясь помешать ему. Но было поздно. Шпион уже сорвал тугую крышку тигля. Внутри металлического сосуда лежала небольшая масса нестерпимо сияющего вещества – Пламени.

И Графф изо всех сил швырнул открытый тигель вместе с его пылающим содержимым в каменную стену пещеры в самом сердце Луны.

– Смерть всем вам! – прохрипел Графф угасающим голосом. – Смерть…

И с этим словом на губах он умер. Его лицо, видневшееся за линзами капюшона, страшно исказилось, всё тело скрутило в приступе невыносимой боли.

Почти в тот же миг летящий тигель и его содержимое ударились о стену пещеры в сердце Луны. И Мэдден увидел, как сгусток Пламени, столкнувшись с черной лунной породой, воспламенил ее и стал разрастаться – вся каменная стена вспыхнула, когда по ней побежал атомный огонь.

– Это конец! – в ужасе вскрикнула Лилин. – Теперь вся Луна сгорит в Пламени… Ничто не сможет его остановить!

Мэдден заставил себя выйти из оцепенения.

– Если мы успеем подняться на поверхность, то, возможно, сумеем спастись на ракете! – хрипло крикнул он.

Лилин зарыдала.

– Позволь мне остаться здесь и умереть так же, как умерла моя сестра… как давным-давно погибли все мои соплеменники здесь…

– Нет, Лилин! – яростно крикнул он. – Ты должна пойти со мной!

Он практически поволок её за собой, неуклюже взмахивая крыльями и передвигаясь в воздухе по направлению к устью туннеля, из которого они недавно вышли.

Одна из стен пещеры в самом сердце Луны теперь была полностью объята Пламенем, и энергетический огонь перепрыгивал от атома к атому лунной породы. Сияние было ослепительным, и Мэдден увидел, что Пламя почти достигло устья туннеля.

Они втроем добрались до входа в туннель и поспешно двинулись обратно по туннелю. Непрерывный, нарастающий гул и слепящий жар свидетельствовали о том, что Пламя гонится за ними по пятам.

– Нам не успеть! – задыхаясь, проговорил шатающийся Ли. – Пламя настигает нас…

– Зах! – крикнула Лилин серебряно-звонким, полным отчаянья голосом. – Зах, ко мне!

Из туннеля донёсся шум огромных хлопающих крыльев; раздался шипящий, нечеловеческий крик, и из темноты вылетела громадная туша. Зах услышал и отозвался. Исполинское тело ящера опустилось на землю, шарахнувшись от сполоха атомного Пламени. Они кое-как забрались на его чешуйчатую спину.

– Если мы хотим добраться до ракеты, то нам нужны скафандры, оставленные нами в мёртвом городе! – крикнул Мэдден девушке.

– В город, Зах! – крикнула она.

Ящер взлетел, яростно хлопая чешуйчатыми крыльями в отчаянной попытке уйти от надвигающегося Пламени. Дэвид увидел, что излучение уже обожгло кончики крыльев Заха.

Позади неумолчно нарастали гул и сияние Пламени, пожиравшего испещрённую пещерами толщу Луны. Казалось, прошла вечность, прежде чем огромное животное поднялось в большую пещеру мёртвого лунного города и опустилось на площади.

Мэдден бросился в лишённую крыши башню и выбежал обратно со скафандрами – своим и Терона Ли, а также с тем, который там оставил Якоб Графф. Он вновь вскочил на спину ящера.

– К самой верхней пещере, Зах! – закричала Лилин.

Зверь взвился в воздух, тяжело взмахивая крыльями. И пока они поднимались всё выше и выше через неземные пещеры и расселины, а Мэдден, Ли и девушка торопливо надевали скафандры и шлемы, движения Заха становились всё более тяжёлыми и мучительными.