– Смотрю, на первые страницы снова вернулась ваша красавица жена, – отставив в сторону мизинчик (так же, как это делали Полина, Борис и Тесс), Таисия отпила янтарного напитка. – Удивительно, как вы не сгораете здесь от ревности, Ард.

– Меня, Таисия, спасают расчеты о том, что я могу перенести свою маску на вас, – Ардан приподнял блокнот с исписанными карандашом листами.

И он даже не лукавил. В какой-то момент внутреннее негодование перешло на тот уровень, что Ард действительно поймал себя на том, как из заклинания маскировки выделял совсем иную модификацию.

– Это будет считаться малефикацией, Ард, – с каменным выражением лица, не сводя взгляда с газетных листов, напомнила Таисия. – Вас посадят в тюрьму для магов, но не переживайте, я буду приносить вам передачи. Мучное. Говядину. Домашние соленья. Все, что вы так любите. Ой, простите, вы же едите то, чего даже свиньям постесняются дать.

– Для начала – я Плащ. А вы журналист с сомнительной репутацией. Так что, возможно, меня даже наградят. И я предлагал вам обедать в разное время, – дернул плечами Ард. – Тогда вам бы не пришлось, как вы выражаетесь, «нюхать помои вместо еды».

– У меня безупречная репутация, – резко возразила Таисия. – А я, в свою очередь, предлагала вам, Ард, составить мне компанию в вагоне-ресторане, где подают то, что вы можете есть, и оно не пахнет так, что у меня рвотные позывы бегут из вагона впереди меня же самой.

– Возможно, именно поэтому, Таисия, я и отказываюсь от вашего предложения, – прищурился Ардан. – Несколько минут спокойствия каждый день. Да я буквально живу мечтами о том, когда разверну свой обед и вы сбежите.

Таисия резко свернула газетный разворот, обнажая свое лицо. Она сверкнула недобрым взглядом и тихонько прошипела:

– Я удивлена, как вы умудрились жениться, Ард.

– А я совсем не удивлен, что вы не замуж…

Ардан поймал себя за язык, но было уже слишком поздно. Он успел заметить уголек боли, обжегший взгляд умных, пронзительных голубых глаз.

– Простите, Таисия, – искренне извинился Ардан.

Он не знал, что именно произошло в жизни госпожи Шприц, что к тридцати лет, будучи недурна собой, неглупа и весьма целеустремленна, она не носила кольца на пальце, но подозревал, что… Подозревал, что Таисия пережила не одну только трагедию, связанную с отцом. Госпожа Шприц несла на своих плечах еще более тяжелый и темный груз.

– Дознаватель, – не без боли и с толикой искреннего презрения процедила Таисия и вернулась к чтению газеты.

Ардан едва было снова не вздохнул. Нет, он понимал, что Таисия демонстрировала по отношению к нему достаточно открытую неприязнь, но он все-таки поступил не уважающим себя же самого образом. Бить другого человека и тем более женщину по больному месту, которое обнаружил за чужой броней отстраненности, – недостойное поведение.

Арди себя не оправдывал, но делал легкую скидку на шесть весьма неспокойных дней. Можно сколько угодно рассуждать о том, что в поезде Таисии ничего не угрожало и Ардан мог бы провести это время в сидячем вагоне в числе работников экспедиции, но… он видел, кто именно оплачивал билеты. И что бы ни говорила госпожа Шприц, но авторами этой идеи о совместном путешествии выступали умники Черного Дома. Так что – такая вот работа.

От неловкой паузы его спас тяжелый стук широких мужских каблуков и немного спертый запах сигары. Поезд уже несколько минут как замер. Так что прежде, чем в дверь постучали, Ардан дотронулся пальцами до посоха. Под его ногами сверкнула Звездная печать, и лицо, на мгновение утонув в эфемерной водной вуали, преобразилось.

Янтарные глаза уступили место карим, лоб стал ниже, скулы у́же и асимметричней, нос выпятился гармошкой, появились язвочки и шрамы, а еще жидкая поросль и деформация кости с правой стороны – впадина от виска до щеки. Прошлый вариант «Маски» пришлось изменить, чтобы снизить потребление, но даже так – Арду придется тратить луч Красной Звезды каждые три часа на поддержание данной обманки.

– Входите! – выкрикнула Таисия и, бросив на Арда быстрый взгляд, закатила глаза.

Дверь купе открылась, и на пороге, спиной к окнам, показался не кто иной, как Старший Магистр Чаз Наленский. В Желтом плаще и с весьма своеобразными погонами. Шесть лучей в Красной, затем семь в Зеленой, два в Синей и, внезапно, четыре в Желтой. Такое впечатление, что после окончания Большого господин Наленский, которому в этом году исполнится полвека, потерял всякий интерес к объему Лей в своих Звездах. Что, в целом, наверное, подтверждало теорию некоторых студентов о том, что маги, становящиеся чиновниками, перестают быть магами.

– Таисия, вы уже одеты! – Господин первый помощник главного исследователя Аномалий в центральном отделении Гильдии Охотников произнес это таким тоном, будто жалел о прыти Таисии и предпочел бы застать ту в исподнем. Хотя… почему «будто». – И капитан Скофский.