Я бросаю телефон, но все еще слишком напугана, чтобы выпустить из рук оружие. Отперев ванную, я бегу к входной двери, заглядываю в глазок и, убедившись, что это он, открываю все три замка. Как только отщелкивается последний, Грей врывается внутрь с обезумевшим видом.

— Вайолет, — сдавленно произносит он, когда я буквально прыгаю ему на шею. От него веет теплом и безопасностью, и он приехал, чтобы защитить меня — ведь именно так поступают друзья. — Все хорошо, малышка, — воркует он. — Теперь я здесь.

Его голос окутывает меня, словно защитное одеяло. Он ненадолго отстраняется, чтобы запереть дверь и мягко забрать пистолет из моих рук. Затем он обнимает меня за плечи и ведет к дивану. Мы садимся, и я практически забираюсь к нему на колени в поисках защиты.

— Расскажи мне все, от начала до конца, — напряженным голосом просит он.

Я пускаюсь в рассказ о том, как проснулась от кошмара и услышала шум, опуская тот неловкий факт, что понятия не имею, как оказалась голой. Я уверена, что это сделал не Вон, ведь он бы не смог раздеть меня и удержаться, чтобы не прикоснуться. Если бы это он снял с меня одежду, я бы проснулась от того, что его член уже глубоко внутри меня. Значит, это была я сама.

— Кошмары вернулись, а теперь… — Я замолкаю и вздрагиваю.

— А теперь что? — спрашивает он, и его пальцы ложатся мне на подбородок, приподнимая голову так, чтобы я посмотрела на него. Его красивое лицо искажено тревогой. Я тону в его пронзительном, ледяном голубом взгляде, а затем опускаю глаза на его губы.

— Вон вернулся.

— Какой еще Вон?

Я содрогаюсь от одной мысли о нем. Мои глаза закрываются, но, увидев перед собой его полный ненависти взгляд, я тут же распахиваю их снова.

— Нам нельзя идти в полицию, — шепчу я. — Он убьет мою маму. Он убьет меня.

Его глаза на мгновение расширяются, а затем лицо искажается убийственной гримасой. — Он и пальцем тебя не тронет. Но мне нужно его имя.

Когда меня снова начинает трясти, Грей хватает меня за бедра и усаживает к себе на колени. Границы дружбы стираются, потому что я сижу верхом на его бедрах, а его ладони нежно обхватывают мое лицо в поисках ответов.

— Брекс. Его фамилия Брекс, — бормочу я. — Он не должен знать, где я. Никогда.

По моему телу пробегает дрожь, когда в горле застревает очередной всхлип.

— Иди сюда, — хрипит он, сдвигая руку на мою задницу, чтобы притянуть меня еще ближе. Шелковый халат едва ли скрывает тот факт, что под ним я совершенно голая. Его ладонь остается на моей ягодице, успокаивающе поглаживая меня, пока я прячу лицо у него на шее. Боже, как же вкусно он пахнет. Моя грудь прижимается к его твердому торсу, и мне так хорошо от того, что я вот так прижимаюсь к нему.

Его вторая рука ложится на мое голое бедро, вычерчивая круги прямо под халатом, и все мое тело начинает дрожать уже по совершенно другой причине. Бурлящий в крови адреналин трансформируется во что-то иное — во что-то горячее и жадное.

— Как думаешь, как он пробрался внутрь? — спрашиваю я, обдавая его кожу горячим дыханием.

Его член подо мной начинает твердеть, посылая по моему телу волны возбуждения, ведь я плотно прижимаюсь к его весьма внушительному достоинству, скрытому джинсами.

— У тебя дешевые замки, которые проще простого взломать, — хрипло отвечает он. — Завтра я вызову нашего офисного мастера, и он поставит на твою дверь что-то неприступное.

Я выпрямляюсь, чтобы посмотреть на него. Его голубые глаза потемнели от похоти, и мне интересно, отражают ли мои тот же самый взгляд. Он отпускает мою задницу и смело дергает за пояс моего халата; полы распахиваются, и с моих губ срывается потрясенный вздох.

— Грей, — предупреждающе бормочу я.

Он выгибает бровь, отчего становится в десять раз сексуальнее. — Что? — невинным тоном переспрашивает он.

На моих губах появляется улыбка. — Друзья не пытаются раздевать своих друзей.

Он тихо смеется, и это тепло согревает меня до самого нутра. Я замечаю, что мой взгляд прикован к его пухлым губам.

— Мне нужно тебя поцеловать, — признается он голосом, охрипшим от желания.

Я снова поднимаю глаза на него. — Друзья так тоже не поступают.

Его пальцы скользят по моей шее и зарываются в волосы на затылке. — Может быть, я не хочу быть просто другом. Может быть, я хочу заботиться о тебе так, как не положено друзьям.

Когда он тянет меня к себе, я сначала пытаюсь сопротивляться, упираясь ладонями ему в грудь, но его вторая рука так нежно и трепетно ложится на мою грудь, что я невольно скулю. В итоге я подаюсь навстречу и прижимаюсь своими губами к его. Поначалу поцелуй получается мягким и нежным, но стоит мне только застонать, как он проталкивает свой язык мне в рот в поисках чего-то большего.