— Как бы мне хотелось заставить его признаться во всем вслух и записать это на диктофон. Тогда я смогла бы отдать запись Джулии. Посмотреть, согласится ли она наконец подать на него заявление.

Бри кивнула:

— Это был бы идеальный расклад.

Я разочарованно застонала и с силой потерла лицо ладонями.

— Честно, меня просто убивает, что он спокойно разгуливает на свободе, зная, на что он способен, — выговорила я. — Я каждый божий день дергаюсь, что он может накачать наркотиками других девчонок — тех, кого считает ниже себя на этой социальной лестнице. Я просто прокручиваю это в голове снова и снова. Это сводит меня с ума.

Слоун помрачнела.

— И ведь ты ничего не можешь с этим поделать. Как ты и сказала, заявить в полицию без согласия Джулии не выйдет, — заметила она. Она помедлила и наклонилась вбок: — Ты всё еще поддерживаешь с ней связь?

— Да. Списываюсь с ней каждые несколько недель, узнаю, как она.

Она приподняла бровь:

— Она всё еще работает на семью Джейка?

— Да, — вздохнула я. — Но она хотя бы выбила себе перевод в другое крыло. Чтобы не пересекаться с ним, когда он приезжает.

— В другое крыло? — округлила глаза Бри. — М-да, они реально запредельно богаты.

— Ага. — Мои губы сжались в тонкую линию. — Переходить им дорогу — очень плохая затея.

— Я всё понимаю, но ты не можешь просто позволить Джейку безнаказанно мешать тебя с грязью, — покачала головой Слоун. — В наши дни сетевые слухи не испаряются сами собой. Они могут сломать тебе будущее в самых разных сферах. Из-за этого можно лишиться кучи возможностей, или тебя вообще могут вышвырнуть с работы, если начальство наткнется на мерзкий пост с такими обвинениями.

Бри согласно кивнула:

— Тебя и из Холлингсворта могут отчислить, если наберется достаточно жалоб от студентов. Так что нам кровь из носу нужно что-то решать с этим постом.

Я обреченно пожала плечами:

— И что я могу сделать? Кроме как заявить, что это неправда? Но в это сейчас мало кто поверит.

— У меня есть идея. — Слоун вздернула подбородок, и её глаза решительно блеснули. — Да, я пока только учусь на юридическом, но юридический язык уже знаю неплохо. Во всяком случае, достаточно, чтобы звучать убедительно. Так что я составлю официальное письмо администрации «Холлера» с угрозой подать иск о клевете, если они не удалят этот пост. И это будет чистой правдой, потому что то, что они делают — это чистейшая диффамация. Заодно заставлю их опубликовать опровержение.

— Думаешь, они испугаются?

— Как миленькие, когда я за них возьмусь. Если надо, я даже попрошу помощи у кого-нибудь из профессоров права, — прищурилась она. — Меня уже тошнит от этих анонимных ушлепков, которые пытаются рушить чужие жизни, прячась за экранами.

— Спасибо вам огромное, — выдохнула я, чувствуя, как с плеч свалилась тяжелая ноша.

— Не благодари меня. Я чувствую себя такой дрянью из-за того, что с ходу поверила в эти сплетни. Из меня паршивая подруга.

— Из нас обеих, — пробормотала Бри, опуская взгляд в стол.

Я вздохнула:

— Всё нормально. Я всё понимаю. Тяжело сообразить, чему верить, когда вокруг все только об этом и трындят.

— Нет, мы должны были соображать лучше. — Бри снова вскинула голову, и на её лице читалась искренняя вина. — Правда… мне очень жаль, Эв.

— Черт, — резко выпалила Слоун, бросив взгляд на часы. — Мне пора на следующую пару. Я сразу после неё напишу это письмо в «Холлер», идет?

— Идет. — Я кивнула и поднялась со стула. — А я пойду за девчонками спрячусь в каком-нибудь углу библиотеки. Кажется, сейчас для меня это самое безопасное место в кампусе.

— Пожалуй, так и есть, — вздохнула Бри. — Я бы пошла с тобой, но мне скоро нужно встретиться со своей учебной группой.

Попрощавшись с девочками и пообещав позже обязательно встретиться с ними в местном баре, чтобы снять стресс, я направилась к библиотеке. Натянув капюшон куртки поглубже и надев солнцезащитные очки, я надеялась, что этого хватит, чтобы скрыться от глаз тех студентов, которые жаждали моей крови. К счастью, маскировка сработала, и я без приключений добралась до своего привычного угла на третьем этаже — никто не наградил меня презрительным взглядом и не обругал.

Я опустилась на стул и со стоном уткнулась лбом в столешницу. Чувство вины давило на меня непрерывно, как тень, от которой невозможно отвязаться.

Я не рассказала девочкам всю историю целиком — а именно то, как поступки Джейка отразились на моей собственной психике. Я промолчала по двум главным причинам. Во-первых, я боялась того, как они посмотрят на меня после этого, а во-вторых, к трагедии бедной Джулии это всё равно не имело прямого отношения.

Но это имело отношение ко мне лично, и давящий стыд от этого темного секрета преследовал меня целыми днями, каждую секунду.