— Честно говоря, днем тут тоже тоска смертная, — заметила Мерритт, вскинув бровь. В свои одиннадцать с половиной лет она была здесь самой старшей, поэтому я всегда ловила каждое ее слово. К тому же она была по-настоящему классной. Не такой снобкой, как Саманта. — Интернет не работает, так что я не могу ничего посмотреть на айпаде или поиграть. А все нормальные фильмы мы тут уже пересмотрели.

— Знаю, — вздохнула Саманта. — Зачем наши родители заставляют нас торчать здесь каждый год?

— Да ладно, не так уж всё и плохо, — раздраженно буркнул Джейк. — Это всего на неделю, а потом мы всегда летим в какое-нибудь реально крутое место. Как на Багамы в прошлом году.

— Но почему нельзя сразу полететь в крутое место? — заныла Саманта, и ее голос стал еще более пронзительным и плаксивым. — Почему мы вечно должны сначала тащиться сюда?

— В Уайлдерклиффе круто! — настоял Джейк, косясь на меня. По его лицу было видно, что он ждет от меня поддержки.

Я замешкалась, не зная, что сказать. Я не принадлежала к их компании — я оказалась здесь только потому, что мой отец работал на отца Джейка. Я не привыкла летать по всему миру и посещать экзотические места, как остальные. И уж точно я не считала поездку в это гигантское поместье чем-то скучным и раздражающим, от чего хочется поскорее отделаться. Для меня это было одним из самых крутых событий в жизни. А еще я впервые оказалась на Восточном побережье.

Собственно… я вообще впервые оказалась на побережье.

Но говорить об этом вслух мне не хотелось. Остальные дети наверняка решили бы, что я самая большая неудачница на планете.

Я пожала плечами, стараясь выглядеть как можно непринужденнее:

— Ну, пляж тут довольно милый, — легко бросила я, будто мне и правда было всё равно.

Саманта приторно улыбнулась, но в этой улыбке крылось что-то колкое.

— Ты ведь живешь в Сент-Луисе, верно?

— Ага.

— Тебе так повезло, — протянула она. — Там же нет настоящего пляжа, так что для тебя это, наверное, дико круто. Не то что наша скукотища. Ну, в смысле, у нас дома свой частный пляж, и это просто приедается, понимаешь?

Бенджи кивнул:

— Да. Типа, когда видишь что-то постоянно, то просто привыкаешь, наверное.

Я тяжело сглотнула, прекрасно понимая, что имела в виду Саманта под словом «повезло». На языке всех тех намеков, что она отпускала последние несколько дней, это означало «бедняжка».

Мне не нравилось, что она смотрит на меня свысока. По школе я знала, как люди любят травить детей, у которых меньше вещей, и всегда видела, как паршиво те себя чувствуют.

Да и глупо всё это было. Моя семья вовсе не была бедной. Мой папа работал главным инженером в собственной компании, а мама до того, как заболела в прошлом году, была врачом. У нас был большой двухэтажный дом на приличном участке земли. Был даже бассейн, и в своей школе я считалась одной из «богатых».

Но по сравнению с детьми, которые окружали меня сейчас, моя домашняя жизнь казалась маленькой и неполноценной. Все они жили в особняках на огромных виллах с прислугой. У одного из мальчиков — Ретта — был даже частный самолет. Его семья могла летать на нем куда угодно и когда угодно.

Что касается Джейка… этот огромный, раскинувшийся на километры особняк был для него всего лишь дачей. Наверное, поэтому он так яростно его защищал — ведь дом принадлежал его семье. Хотя в этом не было нужды. Любой у кого есть глаза, кроме Саманты, позавидовал бы такому большому и красивому дому.

— Может, вы тогда поменяетесь жизнями с Эверли? — подал голос Ретт, сузив темные глаза на Саманту. — Раз уж ты так завидуешь, что она живет в Миссури. Я даже одолжу тебе самолет, чтобы подбросить туда.

Остальные мальчишки прыснули от смеха, а Мерритт захихикала. Саманта надулась, но промолчала.

До этого самого момента Ретт мне не особо нравился. Другие дети на этой неделе в основном относились ко мне хорошо, если не считать редких глупых комментариев от Саманты, но Ретт не был мил ни с кем. Он всегда выглядел злым, даже когда молчал. Такие мальчики пугали меня, поэтому я обычно старалась не привлекать его внимания.

Я была рада, что он заступился за меня после комментария Саманты, но в то же время сильно удивилась. Защищать кого-то было совсем не в его духе. С другой стороны, возможно, он сделал это только ради повода поиздеваться над Самантой.

Похоже, ему это нравилось — быть злым. И хотя лично мне он никогда не говорил и не делал ничего жестокого, за эту неделю я часто видела, как он поступает так с другими. Из-за этого я всегда была напряжена рядом с ним, словно просто ждала, когда дойдет очередь и до меня.

Он перевел взгляд на меня и склонил голову набок:

— Напомни, почему ты здесь? Я забыл.

На секунду у меня болезненно потянуло под ложечкой: я подумала, что он спрашивает это с враждебностью — типа «Что ты вообще здесь забыла? Ты не из нашего круга». Но затем он добавил еще вопрос, и я поняла, что ему действительно просто любопытно.