— Я знаю, что ты начала рисовать, когда больше не могла говорить с людьми. Твои рисунки были твоим убежищем, в них ты чувствовала себя в безопасности, пока Бобби не отнял это у тебя. К счастью, его подлость и идиотизм не смогли окончательно погасить твою искру. Ты до сих пор зарисовываешь вещи, которые тебя преследуют, вещи, которые ты хочешь, а потом ненавидишь себя за это — точно так же, как ты делаешь это с Hentai Hellcat.

Мое тело каменеет, кожу жжет изнутри. Прист наблюдает за моим внутренним крахом в реальном времени и, поскольку он — худший человек на свете, он делает то, что умеет лучше всего. Он наклоняется чуть ближе.

— И я знаю, что прямо сейчас, — его голос, словно медленное, порочное лезвие, вонзается в меня, — ты гадаешь, видел ли я твой дневник.

Я перестаю дышать.

Мой взгляд лихорадочно мечется по его лицу в поисках признаков того, что он просто издевается надо мной, но не нахожу ничего, кроме власти и тьмы. Унижение подкатывает к горлу, пока не становится невыносимым и не начинает превращаться в гнев, дающий силы сопротивляться, бороться. Мое подсознание понимает: либо так, либо умереть от стыда.

— Знаешь что? Мне все равно, — выпаливаю я.

Прист улыбается грешной улыбкой, от которой дышать становится еще труднее.

— Правда?

Я расправляю плечи — не без усилий — и прохожу мимо него к выходу с парковки.

— Давай уже посмотрим на этот твой дурацкий сюрприз, чтобы я могла вернуться в свою пятизвездочную тюрьму, — бросаю я через плечо.

Прист негромко смеется, заставляя меня остановиться и обернуться с сердитой гримасой.

— Что-то смешное?

— Ничего. Просто забавно наблюдать, как ты притворяешься, будто не сходишь с ума от любопытства.

Я свирепо смотрю на него.

— Знаешь, однажды я убью тебя во сне.

Он выпрямляется во весь свой смертоносный рост и проходит мимо, так близко, что его дыхание едва касается моего уха.

— Даже с закрытыми глазами я все равно слежу за тобой.

Двери лифта разъезжаются, и увиденное перехватывает дыхание. Я замираю с открытым ртом, когда мы ступаем в нелепо огромный холл, стены которого увешаны массивными экранами с рабочими черновиками анимации. Зал наполнен хаосом творчества и смеха; художники толпятся у высокотехнологичных рабочих станций — все одеты примерно так же, как я, и сжимают в руках кружки с изображениями любимых персонажей аниме, а иногда и хентая.

Прист держится всего в шаге позади. Те, кто оказывается рядом, просто не могут его не заметить: они оборачиваются, разговоры стихают, а улыбки гаснут на их лицах. Снова этот «эффект Приста». Красота, угроза, римский воротник. Вся эта мощь, охраняющая девчонку с хвостиками.

Вокруг нарастает шепот на английском, японском и, кажется, корейском. Я пытаюсь различать языки на слух — это мой способ не потерять рассудок. Похоже, помогает, поэтому я сосредотачиваюсь на этом и на мягких щелчках стилусов по графическим планшетам в глубине зала, где люди еще не заметили нашего появления. Впрочем, вскоре наше присутствие осознают все, когда мужчина и женщина направляются к нам с другого конца прохода, образовавшегося, пока мы шли.

Рука Приста мягко ложится мне на предплечье, подавая знак остановиться и подождать, пока они подойдут.

— Клирик Уорд, сэр, какая честь принимать вас здесь, — говорит мужчина с широченной улыбкой, протягивая руку Присту. Клирик ее не принимает, ограничиваясь лишь сдержанным «благодарю». Мужчина неловко переминается с ноги на ногу, переводит внимание на меня и снова натягивает улыбку.

— Мисс Сент-Патрик, добро пожаловать в студию «Gekko», — говорит он, склоняя голову с копной взъерошенных волос и обесцвеченными кончиками. Он выглядит как типичный босс из сферы высоких технологий: нарочито небрежный в своей футболке с принтами из аниме и кроссовках (слава богу, не в тапочках), с тем налетом непринужденности, который почему-то неизменно кажется высокомерным.

Я пожимаю ему руку, когда он ее протягивает, просто чтобы избавить его от того же приема, который применил Прист. Похоже, Клирику доставляет удовольствие заставлять даже слегка заносчивых людей чувствовать себя дерьмом.

— Я Никлас Шоу, исполнительный директор студии, а это Кира Вонг, наш ведущий аниматор. — Он отпускает мою руку и указывает на женщину, подтянутую худощавую брюнетку с фарфоровым лицом и высокими скулами. За стеклами очков в толстой оправе, уголки которых приподняты вверх, придавая ей сходство с кошкой, мелькает недюжинный интеллект.

— Рада познакомиться, — говорит она, прижимая планшет к груди одной рукой и протягивая мне другую. — Я так много слышала о вашем таланте. — Ее взгляд на мгновение перескакивает на Приста, но быстро возвращается ко мне.

— Неужели? — выдавливаю я с натянутой улыбкой и легким изгибом бровей. Желание поставить ее на место вызвано не тем, что она явно сомневается в моих способностях, а тем, как она посмотрела на Приста.

Она продолжает улыбаться, но видно, что это стоит ей усилий.