Бьянка думает о том, что была рядом, когда источник в полиции впервые сообщил о страшной находке в Тегнерлунден. Вместе со всеми изучала запись камеры и увидела татуировку на тыльной стороне кисти. Первой сказала, что речь может идти о серийном убийце. Одну из жертв видела своими глазами, физически ощутила жестокость и страх.

Именно она, никто другой, выдвинула идею о русалках. На протяжении расследования регулярно встречалась с Региной Сторм и говорила с ней о деле. Вскоре после обнаружения Лины-Марии встретилась с её отцом и от него узнала о My Date. Была готова рисковать жизнью, стать приманкой и ходить на свидания с преступником. Присутствовала на каждом дне процесса.

И Гибсон её заметил.

Больше того — он сам искал с ней контакта, думает она теперь.

Перечисляя эти пункты, Бьянка наполняется творческой энергией. Всё время погони она находилась в самом центре. Если получится поговорить с Гибсоном в тюрьме, это будет по-настоящему большим материалом — история станет её от начала до конца.

Она решает попросить бывших коллег дать ей доступ ко всем материалам, в создании которых участвовала, и понимает, что совершенно забыла про Crime Scene. С неприятным чувством открывает их Instagram и смотрит прямой репортаж с последнего дня суда.

Место Бьянки заняла Сильке. Она вместе с Догге стоит в метели на ступенях перед воротами Ратуши. Кивает, прижав ладонь к наушнику, затем поворачивается к камере и с нахмуренным лбом сообщает, что только что узнала: приговор оглашён.

— Ох, вот теперь интересно, — сухо говорит Догге.

— Как думаешь, что решил суд? А вы дома на диванах что думаете?

— Пожалуйста, Сильке, не томи нас больше.

— Простите, — натянуто улыбается она. — Адам Гибсон приговорён к пожизненному заключению за шесть убийств.

Бьянка выключает видео и не может не улыбнуться топорному сценарию и полному отсутствию ощутимой энергии.

Сильке совсем не так хороша, как она. Да, красивая, с идеальным лицом и длинными чёрными волосами, но зажата и лишена юмора.

Бьянка делает несколько поисковых запросов, и сердце учащённо бьётся, когда она видит: приговор уже стал мировой новостью. BBC News, CNN, New York Times, The Guardian, Wall Street Journal, Washington Post, Daily Mail, Bild, Die Welt, El País, La Repubblica, Le Monde — все сообщают об осуждённом серийном убийце из маленькой безопасной Швеции.

• • •

Небо напитано влагой, чёрное и низкое. Температура упала до минус семи. Снег метёт по улицам и тротуарам, наметает сугробы у домов и припаркованных машин.

Бьянка отряхивает обувь и входит в The Doors, протискивается к стойке и здоровается с барменом.

— Она здесь, — говорит он.

Бьянка покупает бокал красного вина из Дору и большую кружку пива и, извиняясь, проходит во внутренний зал.

Сторм искренне радуется, когда Бьянка подходит, вешает куртку на спинку стула и садится.

— Ну вот, наконец всё закончилось, — говорит Бьянка и чокается с комиссаром.

— Да.

— Что чувствуете?

— Хорошо, — кивает Сторм.

— Но ответа «зачем» мы так и не получили.

Сторм допивает остаток, отставляет бокал, тянется к другому, пододвигает к себе и смотрит на Бьянку.

— Насилие часто очень банально, — говорит она.

— Это насилие банальным не было.

— Власть, контроль, иерархия, сексуальность, запреты…

— Да, — вздыхает Бьянка.

Окна со стороны Тулегатан запотели перед метелью. Люди спешат по тротуару, пригнувшись.

— Думаю, там есть ещё. Намного больше, — говорит Бьянка и пробует вино. — Я решила написать книгу об этом деле.

— Хорошо, — говорит Сторм.

— Правда?

— Твои друзья из Crime Scene поступили с тобой отвратительно… будет совершенно правильно, если ты вернёшь себе контроль.

— Именно… власть, контроль, иерархия…

Они смеются, снова чокаются и улыбаются друг другу.

— Можно взять у вас интервью? — спрашивает Бьянка.

— У меня? Если хочешь, но я не очень интересная.

— Перестаньте, вы невероятная. Во всех отношениях.

— Нет.

Бьянка кивает и шепчет ей «да», стирает отпечаток губ с края бокала и снова смотрит на Регину.

— Я не совсем понимаю, как это устроено, — говорит она. — Думаете, можно связаться с Гибсоном в тюрьме? Лучше встретиться и взять интервью.

— Если он захочет, возможно… зависит и от правил конкретной тюрьмы, — отвечает Сторм.

— Насколько я поняла, его отправят в Кумлу.

— Я знаю директора. Могу попробовать задействовать несколько связей.

— Серьёзно? Спасибо, боже… спасибо, — улыбается Бьянка.

— Но контакт с Гибсоном тебе придётся устанавливать самой: написать письмо, заслужить доверие и так далее.

— Хорошо, понимаю…

— Без его собственного желания ничего не получится.

— Конечно, — кивает Бьянка.

— Ты была на процессе и знаешь: он не всегда разговорчив. Иногда, наоборот, говорит много, он очень вербальный, но в некоторых ситуациях закрывается, — говорит Сторм.

ГЛАВА 18

Здравствуй, Адам.