Габриэль останавливает Эмму, опускается на колено и прижимает её голову к груди.

Патруль бесшумно разделяется, затем вспыхивают два мощных фонаря.

Картина на поляне обрушивается на них во всех подробностях.

Перед столом спиной к ним неподвижно стоит мужчина.

Вместо скатерти стол застелен окровавленной простынёй. На ней лежит обнажённая женщина, тело неестественно изогнуто под мучительным углом.

Словно она застыла в самом мучительном мгновении предсмертной борьбы.

Руки, шея и грудь покрыты синяками.

Нижняя половина тела туго обмотана колючей проволокой и блестит от тёмной крови.

Мужчина перед столом не двигается в резком свете.

— Полиция! Покажите руки!

Он не реагирует сразу, и один из полицейских делает предупредительный выстрел в воздух. Выстрел хлёстким эхом уходит над водой.

Мужчина поднимает окровавленные руки.

— На колени!

Двое полицейских быстро подбегают, фиксируют одну руку, прижимают его к земле и защёлкивают наручники за спиной.

ГЛАВА 14

Бьянка идёт домой в прохладном утреннем воздухе мимо белой церкви «Филадельфия». Вчера она взяла выходной, почти весь день просидела в постели, принимала обезболивающее, заказала пиццу, пила красное вино и смотрела «Отчаянных домохозяек».

Сегодня пробежала пять километров и купила на завтрак бутерброд с сыром и смузи.

Она пыталась связаться с Догге и остальными, чтобы извиниться: всё пошло не так, а именно она продавила идею свиданий, хотя остальные сомневались.

Впрочем, возможно, из этого получится материал для следующего выпуска — можно поговорить об их отчаянии, о том, что они не способны просто сидеть и ждать следующую жертву.

Тихий голос в голове спрашивает и другое: как Саксон вообще мог согласиться на её план? Неужели он совсем за неё не боится?

Вчера вечером Бьянка написала Догге: «Прости, я была дурой, подвергла опасности и себя, и тебя. Надо было послушать, признать, что я не полицейский. Можно я приглашу тебя к себе на ужин? Знаю, ты любишь венский шницель, а у меня он правда неплохо получается, телятину куплю у Lennart och Bror».

Он до сих пор не ответил.

Бьянка думает, что воспринимала его как должное — словно избалованная девчонка, которая знает, что в школе популярнее всех и ей ни для кого не нужно стараться.

Как они могли столько времени работать так тесно и ни разу не встретиться вне работы?

Она ёжится, проходя под каменной аркой, через её прохладную тень, и выходит на солнце на Роберт-Альмстрёмсгатан.

Бьянка набирает код и тянет тяжёлую дверь, когда телефон подаёт сигнал.

Догге.

Посмотри новости.

Бьянка бегом поднимается в квартиру, отпирает, ставит пакет из кафе на мойку и открывает компьютер.

Солнечный свет заливает квартиру и почти обесцвечивает картинку. На экране отчётливо видна пыль, окно отражается прямоугольником на половине монитора.

Регина Сторм в полной полицейской форме сообщает, что предполагаемый преступник задержан с поличным в Беллевюпаркен.

Тот же почерк.

Они, должно быть, сосредоточились на угнанных машинах, думает Бьянка и пять раз читает одну и ту же новость на разных сайтах, прежде чем сварить крепкий кофе и начать искать в интернете подробности.

Бьянка решает спросить Сторм, можно ли присутствовать на допросе подозреваемого. Даже без камеры и диктофона это даст невероятно много.

Надо поговорить с Саксоном и командой: полностью переписать сценарий, снова попасть в центр событий, показать, насколько точны были их теории, а затем пообещать подробно следить за всем судебным процессом.

Она достаёт бутерброд, мелкий дождь маковых семян беззвучно сыплется на стол. Бьянка собирается откусить, когда звонит начальник.

— Привет.

— Можешь говорить?

— Конечно. Ты видел новости, нам нужна стратегия, чтобы…

— Подожди, подожди, — перебивает он.

— Хорошо.

— Сначала… как ты?

— Нормально, учитывая…

— Вот из-за этого я и звоню. Совет давит на меня, они поставили вопрос ребром. Мне очень жаль, но тебе придётся уйти. Это было неэтично, нарушение правил безопасности труда. Догге на больничном, Сильке ужасно расстроена, всё время плачет, рассказывает о твоих выходках звезды, а Стефан говорит, что подаст на тебя заявление в полицию.

— Звучит немного преувеличенно. Никто не заставлял их ехать, а ты был в курсе…

— Я этого не утверждал, — перебивает он. — Я был готов обсуждать разные предложения, но никогда не стал бы подвергать группу опасности.

Наступает полная тишина. Кровь тяжело пульсирует в ноющей шее Бьянки, в ушах шумит. Её мутит, кажется, сейчас вырвет.

— Ты отстранена от работы без оплаты на неопределённый срок, Бьянка.

• • •

Всего семь вечера, когда Бьянка приходит в The Doors. На летней веранде около десятка посетителей пьют пиво в вечернем солнце.