— Чтобы продвигать новую политику и тушить кризисные пожары, разумеется. Помимо прочего. Ты удивишься, насколько подземный мир похож на верхний. Хотя ад, пожалуй, организован куда лучше.

Это звучит абсурдно, но в выражении лица Люка нет ни капли фальши. И все же я не могу отделаться от ощущения, что он недоговаривает куда больше, чем кажется.

— Значит, Белиар живет на логистическом складе в Калифорнии, он же ДТ? То есть прямо на работе?

— В аду это обычное дело. Большинство живет там же, где работает, или поблизости. Чтобы тратить больше времени на работу.

Я морщусь.

— Звучит как… ад.

Его губы трогает редкая, искренняя улыбка.

— Вот теперь до тебя дошло. Отвечая на твой первоначальный вопрос: если мы проведем в этом поезде все два дня пути до Калифорнии, то сможем выйти на станции, достаточно близкой, чтобы преодолеть остаток пути пешком. Хотя в какой-то момент, пожалуй, стоит угнать машину, на случай если нам понадобится быстро сделать ноги.

Меня передергивает от одной мысли о том, как мы будем спасаться бегством на территории высшего демона. Сомневаюсь, что мы уйдем далеко.

— Ты так много знаешь об адской кухне, — замечаю я, не в силах скрыть подозрительность в голосе. — Охота на демонов — это у вас семейное? Некоторым людям достаются секретные рецепты печенья от прабабушек, а тебе передали способность надрать задницу нечисти и ориентироваться в потустороннем мире?

Люк пожал плечами.

— Звучит куда полезнее рецепта печенья.

— Если только ты не участник шоу «Лучший пекарь Великобритании».

— С чего это британцы соревнуются в выпечке? — он любопытно склоняет голову набок.

Это заставляет меня рассмеяться. Почти.

— Потому что они отличные. Это же следует из названия. В общем, отвечай на вопрос.

— Какая ты требовательная, — размышляет он с ухмылкой. — Да, это семейное. Некоторые наследуют мамину юридическую фирму, другие — папин ресторан. А мне достались стопки книг об аде и обо всем, что в нем обитает.

— Депрессивненько.

— А что унаследовала ты?

Его взгляд прожигает меня насквозь — это вызов, если я вообще способна его распознать.

— Дом моего детства от моих умерших родителей, — выпаливаю я прямо. Вина вонзается между ребрами, словно нож, при воспоминании о том, как я запирала уютное бунгало в тот день, когда уехала полгода назад.

Мне не хочется видеть реакцию Люка, поэтому мой взгляд смещается на унылые стены за окном. Я прячу кулаки в карманы джинсовой куртки, жалея, что не захватила что-нибудь потеплее. В поезде адски холодно.

Серый цвет меняется, когда мы вырываемся из туннеля. На дезориентирующее мгновение я уверена, что мы сели не на тот поезд. Снаружи все выглядит примерно так же, как в оставленном нами Нью-Йорке. Но, как и со всем остальным в этом поезде, здесь что-то не так.

Звезды и луна усеивают небо, и я могу различить главные созвездия: Большую Медведицу, Пояс Ориона. Но выделяется то, что находится за ними.

Небо не темно-синее. Оно глубокого, зловеще-фиолетового оттенка.

— Это нормально, чтобы небо было…

Слова застревают у меня в горле, когда я поворачиваюсь к Люку и вздрагиваю, заметив кого-то рядом с собой. Я резко оглядываю весь вагон. Почти на каждом сиденье сидит человек с опущенной головой, так что лиц не разглядеть. Маленький мужчина рядом со мной уставился себе на колени, а с его губ срывается бессвязное бормотание. Это имело бы смысл, если бы он смотрел в телефон или читал книгу, но в руках у него ничего нет.

— Полнолуние… то есть полный поезд, — голос Люка заставляет меня перевести взгляд на него. Я жду, что он отразит мое озадаченное выражение лица, но он лишь приподнимает бровь.

— Откуда здесь взялось столько людей? — шепчу я. Даже при том, что мой голос звучит максимально тихо, мужчина рядом со мной наверняка может услышать. Однако он никак не реагирует.

— Они сели вместе с нами, — говорит Люк. — Технически, даже до нас, раз уж мы чуть не опоздали.

— Мне пришлось бы перешагнуть через него, чтобы добраться до своего места, — я киваю в сторону мужчины. — Этот вагон был пустым.

— Был? — спрашивает Люк, точно преподаватель, которому не терпится увидеть, как я сама додумаюсь до правильного ответа.

Он терпеливо ждет, пока я складываю кусочки пазла воедино.

— Они были на платформе, да? — я вспоминаю слова Эсмар о том, что мы лезем без очереди. — Я их не видела. Почему?

— Мы были в верхнем мире. Как и в случае с лестницей, ведущей на нижнюю платформу, нужно знать, куда смотреть.

— Но ты их видел?

— У меня больше практики вглядываться.

— А что изменилось сейчас? — Я знаю ответ, но мне нужно услышать его от него.

Он выполняет мою просьбу.

— Мы больше не в верхнем мире. Добро пожаловать в ад.