— Если ты чувствуешь, что не готова возвращаться со мной на работу в понедельник, ничего страшного. Уверена, в ближайшее время там будет полный бардак, пока Тэд осваивает должность Люка.

— Это должно быть забавно, — говорю я, но одно лишь упоминание Люка выбивает меня из колеи. С тех пор как я очнулась в больнице, я старалась делать что угодно — вообще всё, — лишь бы не думать о нем. Когда швы окончательно затянутся, а синяки сойдут, у меня не останется ни единого доказательства того, что события последних двух недель происходили наяву.

Сон немного помог, хотя я до сих пор стабильно просыпаюсь в холодном поту, досматривая последние обрывки какого-нибудь кошмара. Аппетит тоже вернулся. Между моим волчьим голодом и заживлением, которое тянется со скоростью замерзающей патоки, у меня еще никогда не было стольких поводов убедиться, что я не подцепила на память никаких перманентных демонических черт.

— Ну как всё прошло? — спрашивает Кристал, кивая на мой телефон. — Ответил?

— С первого же гудка. — Я сглатываю комок, подступивший к горлу еще полчаса назад, когда я вышла на улицу, чтобы наконец позвонить бывшему. Когда Кристал вернула мне телефон, на нем обнаружился с десяток пропущенных звонков и голосовых сообщений от него: наше исчезновение и неожиданное возвращение попали в национальные новости. — Всё прошло нормально. Я извинилась за то, что… ушла вот так. Он хотел поставить точку и убедиться, что со мной всё в порядке. Он сейчас с другой девушкой, так что за него можно только порадоваться.

У меня не получается полностью скрыть горечь в голосе, хотя она и неоправданна. Если уж говорить о бывших, мой мог бы вести себя куда хуже.

— Я горжусь тобой, — произносит Кристал. — Если бы не одно «но». Ты соврала.

— В чем?

— Ты не в порядке. — Кристал награждает меня грустной улыбкой. — У тебя есть одна привычка, знаешь ли.

— Какая еще привычка?

— Когда ты врешь, ты начинаешь крутить кольцо на пальце.

Я смотрю на кольцо, которое подарили родители. Его аметистовый камень тускло мерцает в лучах уходящего солнца.

— Я… даже не замечала за собой такого.

Интересно, способна ли она догадаться, что еще я от нее скрываю? В больнице она спрашивала, помню ли я хоть что-нибудь.

Всё, едва не сорвалось с моих губ, когда воспоминания хлынули лавиной.

— Ты хоть что-нибудь помнишь?

Кристал нахмурилась, и в ее глазах мелькнул отрешенный взгляд.

— Не особо. Помню, как мы припарковались на обочине, чтобы спросить, всё ли в порядке с мужчиной, лежавшим в траве. А потом — только отрывки. Или скорее… ощущения. Страх и безысходность, больше всего остального. Врачи думают, мы были похищены.

— Кто это «мы»?

— Ты, я, Поппи и женщина по имени Ясмин. Мэдлин тоже пропала примерно в то же время, что и мы. Мы не думали, что кто-то из вас вернется, но ты вернулась, так что, может, и она объявится.

Мое сердце сжалось от воспоминания о том, как Мэдлин проткнули насквозь. Мне безумно хотелось сказать правду, чтобы ее семья наконец обрела покой, но я просто не знала как.

— Ты в порядке?

— Конечно, дорогая. — Кристал улыбнулась. Затем, словно дав себе секунду на раздумья, тяжело вздохнула. — Нет. Меня до сих пор штормит. Нас целенаправленно выслеживали, Бри. Это же сюжет для какого-нибудь документального фильма на Netflix. Чертовски пугающе. Но мы живы. Две крутые девчонки, черт побери.

— Самые крутые, — согласилась я.

Теперь я поднимаюсь на ноги. — Знаешь, я говорила, что наелась до отвала минут двадцать назад, но с тех пор прошло целых двадцать минут, а для десерта у меня всегда найдется отдельный желудок.

Прежде чем я успеваю сделать шаг, Кристал перехватывает меня за запястье.

— Подожди, — говорит она. — Я была с тобой не до конца честна.

Я опускаюсь обратно на ступеньки. В прошлый раз, когда кто-то «был со мной не до конца честен», выяснилось, что его брат — дьявол, да и он сам в какой-то момент тоже им работал. Излишне говорить, что я сейчас на взводе.

Но это Кристал, а не Люк. Она сидит рядом со мной в плотном карамельном свитере и оливковых вельветовых брюках-клеш, а ее тугие кудри восстановились после того спутанного состояния, в котором я нашла ее у Белиара. Что бы она ни скрывала от меня, это не может быть хуже того, что я скрываю от нее.

— Что такое? — спрашиваю я. Она смотрит на свой задний двор — на сарай, игровой комплекс и лес за ним.

— В больнице, когда ты очнулась и спросила меня, помню ли я что-нибудь, я соврала. Но я солгала. Я помню немногое, но тебя я помню. — На ее глазах блестят слезы. — Ты была не такая, как остальные. Ты нас спасла. Люк был с тобой, верно?

Ком в горле возвращается.

— Был.