– Колесо? – как я огнём на неё не дыхнул – не знаю. Делаю шаг вперёд. Вид у меня, наверное, зловещий, потому что Тая пятится. Ноги у неё разъезжаются в этой невероятной грязище. Я успеваю подхватить её. Сжимаю так, что она охает. Подожди, милая, это только начало. Судорожно вспоминаю, есть ли у меня подходящий ремень. Пошире желательно. С пряжкой.

Из «Пежо» появляется женщина. От неожиданности я ослабляю хватку.

– Ульяна Грановская? – то ли спрашиваю, то ли глазам не верю. Пытаюсь навести резкость. Хочется головой тряхнуть.

Она ничуть не изменилась. Разве что коса сбивает с толку.

– Собственной персоной, – улыбается мне она. – Где бы мы ещё с вами встретились, Эдгар Гинц.

– Ну уж точно не на российском бездорожье рядом с женским монастырём, – бормочу я, и в голове всплывают сплетни, что сыпались довольно щедро – одна другой краше, когда она вдруг исчезла. Сколько прошло? Лет пять?

– Забирайте жену, Гинц, – мягко указывает мне она.

– А вы? – спрашиваю, прикидывая, что можно сделать. Менять колесо сейчас – не самая лучшая идея. Да и есть ли оно у неё запасное – тоже вопрос.

– А я останусь здесь. Вы не переживайте. Здесь я дома. Тая вам расскажет.

– Спасибо вам за всё! – горячо благодарит Ульяну моя жена. – Надеюсь, скоро встретимся!

Она собирается сюда возвращаться? Ну уж нет. Дудки. Как только мы попадём домой, я её запру. История о Синей Бороде покажется ей доброй сказкой.

– Желаю удачи! – произношу банальщину и тяну Таю за собой. Как-то неправильно бросить Ульяну здесь. Но она отказалась. И моя добрая Тая не настаивает. Видимо, пора узнать, зачем ей приспичило ехать в это место, причём тайно. Но пока мы в зоне видимости и слышимости, скандалить я не собираюсь: Ульяна – журналист. И она всё так же стоит возле своего авто и пялится нам вслед. Не хватало ещё попасть на первые полосы газет или журналов, или интернет-сплетен.

Мы бредём как две понурые лошади. Ноги разъезжаются, ливень перешёл в мелкий нудный дождь. Я крепко держу Таю за руку, словно боюсь, что она сейчас вырвется и умчится куда-то вдаль.

Да почему «словно». Я и… нет, не боюсь. Опасаюсь. Лучше всё же мою непредсказуемую жену удерживать от опрометчивых поступков. Она мудра не по годам, но этот поступок говорит о том, что и ветра в её голове хватает.

Неподалёку от нашей машины я снимаю и бросаю пиджак в грязь. Он безнадежно испорчен, а мне без него будет лучше.

Мы промокли насквозь, а нам ещё возвращаться. И опасения Игоря не беспочвенны. Будет чудо, если мы отсюда выберемся без приключений.

Я молча усаживаю Таю на заднее сиденье и падаю рядом. Она замёрзла. У неё синие губы. Игорь включает печку, но не знаю, поможет ли это.

– Снимай платье, – приказываю. У Игоря есть покрывало. К счастью.

Тая пытается сопротивляться, но против меня редко кто устаивает. Отжимаю бесполезную тряпку. Чтобы ей спокойно было. Домой она может войти и в покрывале. Укутываю её.

– А т-ты? – стучит она зубами.

– А я обойдусь, – стягиваю рубашку. Мы наконец-то трогаемся с места. – Игорь, едем осторожно. Дорога ни к чёрту.

Я мог бы этого и не говорить. Наш водитель только челюсти сжимает. Молчаливый робот. Скрытный и себе на уме. Надёжный, как несгораемый шкаф, где можно хранить даже собственные мозги. Убережёт.

– А теперь рассказывай, какого чёрта тебя занесло сюда. И какого чёрта ты удрала, отключила телефон?

Я киплю, а внутри такое дерьмо бушует, что хочется долго и нудно ей высказывать, что я говорил, предупреждал, просил. Что своим непонятным побегом она поставила на уши всех. А я чуть с ума не сошёл.

Она сидит такая усталая и жалкая. Укутанная в покрывало с головой. У неё грязь на щеке и носик торчит. Поэтому я мысленно начинаю считать: раз, два, три… чтобы не сорваться.

– Эдгар, – гладит она меня по руке. Осторожно, с опаской. Пальцы у неё ледяные. Я ловлю её руку и сжимаю ладонь в своей. Наверное, от ярости, что бродит у меня внутри, как злобный недоспавший медведь-шатун, ладони у меня горят.

Хочется закрыть глаза и расслабиться. Она рядом. Всё хорошо. Плевать на всё. Нашлась. Живая. Остальное как-нибудь переживём.

– Я нашла твою мать, Эдгар, – бьёт она меня по кумполу своей доверчивой простотой. – Поехала сюда, чтобы встретиться.

Ярость моя раскаляется добела. Знала. Промолчала. Ничего не сказала. Я слышу Таин сдавленный крик и понимаю, что слишком сильно сжал её пальцы. Как бы не сломал. Но в этот момент у меня хватает сил только отбросить её руку. Пытаюсь справиться с собой. Из груди рвётся рёв мамонта. Надо попытаться сосчитать до ста. Нет, лучше до тысячи. Чтобы не наговорить лишнего. Не сделать ей больно.

Её поступок – сродни предательству. Я открывал ей душу. Изливал боль, а она плела интриги за моей спиной.

– Эдгар, – голос её звучит тоненько. Наверное, будет плакать или уже. Но сейчас никакие слёзы меня не тронут. Я поворачиваюсь и смотрю ей в глаза. В бесстыжие лживые синие глаза, полные слёз.