И по тому, что мужчина не протягивает руку, я понимаю: просто не будет. А ещё я усилием воли удерживаю на месте брови, что норовят взлететь вверх. Это тот самый хрыч? Варшавин?.. Вот я дура-то.

– Добрый день, Илья. Здравствуй, Елена.

Он склоняется к капризно протянутой руке и прикасается губами к белоснежной коже этой самой Елены. Вежливый. Идеальный. Кристально холодный. Я невольно любуюсь им и его выдержкой. А затем натыкаюсь на ореховый взгляд Варшавина. Он смотрит на меня с интересом и даже какой-то пытливой жадностью.

– Позвольте представить вам мою жену – Таисию Гинц, – слышу голос Эдгара. Из-под ресниц меня рассматривает и женщина. Ярко-рыжие волосы уложены в пышный пучок. Очень белая мраморная кожа. Зелёные глаза – как две виноградины, сквозь которые проходит золотое солнце. Крупный рот нарисован очень смело яркой помадой. Ей идёт.

А ещё я понимаю: Эдгар знает её. А она знает его. И, наверное, именно из-за этой женщины хрыч, который совсем не хрыч, а мужчина приблизительно одного возраста с Эдгаром, не хочет иметь с моим мужем никаких дел.

Это очевидно. Читается на лицах. Не нужно быть ясновидящим. Надо всего лишь знать ноты, чтобы понимать, какая музыка скрывается за ними.

– Таки слухи не лгут, – улыбается Варшавин. У него хорошая улыбка. Тёплая. – У тебя прекрасная жена, Гинц. И не фальшивая к тому же. Честно говоря, удивил. Я думал, для того чтобы подобраться ко мне, ты пойдёшь на подлог. Ан нет.

Я холодею. Тёплая ладонь Эдгара успокаивающе поглаживает мои пальцы.

– Рад, что моя скромная персона удостоилась твоего пристального внимания, – они играют словами. Два огромных опасных хищника, что кружат вокруг яркого мячика. И не дай бог оказаться кому-то на их пути – разорвут, отобьют лапой, как раздражающую мелочь.

– Пойдёмте, Таисия, я покажу вам много интересного, – приглашает меня жестом, а потом касается руки эта мягко-капризная женщина. Уводит меня подальше от мужа. – Пусть мальчики разомнутся. Они давно не виделись.

Елена Варшавина тоже щебечет о чём-то пустом, и от её высокого голоса у меня начинает болеть голова. Она расспрашивает исподволь о мелочах. Спрашивает, как меня угораздило стать госпожой Гинц. Я готова. Слова легко слетают с моих губ.

Мы куда-то идём, движемся. Она меня с кем-то знакомит. Я даже не пытаюсь запоминать имена. Вопросы становятся всё коварнее. Она словно подловить меня хочет. Выискать несоответствие. Эдакая коварная тётка-следователь, а я на допросе. Но мне на самом деле легко. Я обхожу стороной бестактности. Отвечаю на мелочи.

Позже к нам присоединяется Эдгар. Берёт меня под руку. В другой руке у него бокал с шампанским.

– Спасибо, Елена, что развлекла мою жену, пока мы с Ильёй немного побеседовали.

– Не за что, Эдгар. Развлекайтесь, участвуйте в аукционе. Думаю, там будут милые вещички, которые ты захочешь подарить своей молодой жене. Может, дело как раз в этом? – гипнотизирует она своим кошачьим взглядом. Они безмолвно говорят о чём-то своём. – Но уже всё не важно. Наверное, я должна сказать тебе спасибо. За то, что бросил меня тогда. За то, что Илья подобрал меня – сломленную и никому не нужную. Я счастлива, Эдгар. Будь же счастлив и ты.

Она неспешно растворяется в толпе. Эдгар провожает её взглядом.

– Чёрт, – ругается он сквозь зубы.

– Она вроде кажется адекватной, – осторожно говорю я.

Эдгар дёргает шеей. Почти незаметно. Но я вижу.

– Вот именно, что кажется. Имя ей – раздор. А я голову ломал, почему мы тогда поругались вдрызг.

Он вздыхает. Увлекает меня в эркер.

– Всё плохо? – спрашиваю, не надеясь, что Эдгар ответит.

– Не плохо и не хорошо. Никак. Он сказал, что поговорим позже. О насущном. Возможно, у него найдётся несколько минут для дел во время бала, который устраивает его жена.

– Почему ты ничего не узнал заранее? – рвутся из меня, как снаряды, вопросы. Мне бы помолчать, наверное. Но Эдгар не спешит указывать, где моё место. И это странно сближает нас. – Ты ведь мог. Навести справки.

– Мог и наводил. Но Илья – очень закрытый человек. Во-первых, почти не живёт на родине, во-вторых, о его таинственной жене уже складывают легенды. Он никогда не появлялся с ней на людях. Сегодня – впервые. Именно поэтому ещё такой ажиотаж вокруг этого бала. Кажется, все журналюги сюда слетелись. За жареным.

Он вздыхает. Отставляет бокал шампанского на подоконник. Я вижу, как ему хочется спрятать руки в карманы и страшусь того, что услышу.

– Я решил, что ничего не буду скрывать от тебя, Тая. Как ты сказала? Не рассыпаться на фрагменты? Если ты хочешь, я в двух словах расскажу о Елене.

– Ты правда бросил её? – мне легче задавать вопросы, чем узнать всё и сразу.

– Да. Как и некоторых других. Их было не так уж и много в моей жизни, – признания даются ему с трудом. Нелегко ворошить прошлое. Особенно, если оно похоже на змеиное гнездо. – Но с Леной… было немного по-другому. Она… впечатлительная и неуравновешенная. Склонная к эпатажным выходкам и неадекватным поступкам.