Чёрт. Я отшвыриваю Севу и бегу к выходу. Мне здесь больше делать нечего. Я хочу одного: догнать или найти свою жену. Прочь из этого гадюшника!

На полпути меня ловит Варшавин.

– Гинц, ты, кажется, хотел поговорить со мной. Обсудить кое-что важное. Я готов выслушать тебя сейчас.

Я выныриваю из своих мыслей. Смотрю на вежливую маску и холодный блеск глаз Варшавина.

– Я… не могу сейчас, – выдавливаю из себя, понимая, что благополучно просрал свой шанс. Но мне сейчас не до него. Там где-то Тая. Моя одинокая девочка. И неизвестно, что ждёт её. Да, сейчас день. Да, кругом полно людей. Но не все преступления случаются ночью и в тишине.

– Или сейчас, или никогда, Гинц, – настаивает Варшавин.

Жёсткий. Раньше он не был таким. Всегда улыбчивый стеснительный Илья. Я любил его именно за это. За то, что он умел быть добрым даже там, где никто не видел выхода.

Там, где не помогали грубые методы, почему-то неплохо срабатывали Варшавинские спокойствие и улыбка. Мягкий голос и умение очаровывать. И эта его жёсткость разочаровывает меня почему-то. Перечёркивает годы нашей былой дружбы. Если люди меняются так, значит грош цена этим людям, или грош цена миру, который умеет ставить на колени в неудобную позу.

– У меня жена пропала, – говорю я ему открыто. А это значит – никогда. Прощай, Илья. Я рад, что ты дал мне шанс. И никто не виноват, что я им не воспользовался.

– До свидания, Эдгар, – останавливает он меня, вцепившись в рукав моего костюма. Хватка у него как у бульдога. Очень крепкие руки. Это я тоже помню. – Вот моя визитка. Здесь – номер телефона. Как утрясёшь свои семейные дела, звони.

И он уходит. С довольной улыбкой на лице. Гад. Вот же гад! Развёл меня как последнего дурачка. Но почему-то на душе становится легче. Оказывается, не всё потеряно ни для него, ни для меня. Мне бы только Таю найти.

В голове нехорошо бьётся пульс – отдаётся болью, до темноты в глазах. Я сажусь в машину. Костик смотрит на меня с удивлением. Не ожидал.

– Гони домой! – командую я и откидываюсь на сиденье. Вначале домой. Если она просто ушла, не выдержала, значит отправилась домой. К детям и собакену. Она такая ранимая и чистая. Моя любимая девочка. Если бы не дурацкое условие этого чёртового бала, я бы ни за что не потянул её туда.

Делаю ещё один звонок. Гудки идут, но Тая не отвечает. Чёрт. Почему? Что случилось? Вроде же всё было хорошо, и я не накосячил. Или что-то случилось? Кто-то наговорил гадостей? Елена?.. С неё станется. Но она не сделала этого сразу, хотя и могла. Можно сойти с ума, строя предположения.

Пока я разъедаю душу сомнениями, мой телефон негромко пиликает. Раз и ещё раз… Это шквал смс. Фокусирую взгляд. Тая Гинц – и у меня начинают дрожать руки, пока я пытаюсь открыть её сообщения.

Я люблю тебя так, что уходит земля из-под ног.

Я люблю тебя так, что теряю дыханье.

Без тебя жизни нет. А с тобой – смерти нет.

Вот и всё, что хочу я сказать на прощанье.

Нет-нет-нет! Какая смерть? Какое прощанье? В голове путаются мысли, сердце выскакивает из груди. Что она придумала? Что случилось? Что, чёрт побери, произошло, пока я отсутствовал?

– Эдгар Олегович, вам плохо? – слышу я голос Костика. Стряхиваю оцепенение.

– Всё… хорошо. Гони. Быстрее! Как только можешь!

Костика не нужно упрашивать дважды. Он гонит. Он бывший гонщик со стажем. Виртуоз. Ему плевать на правила движения, если нужно. А сейчас не то что нужно – жизненно необходимо.

Мы не едем – летим. Кажется, что шины не касаются асфальта. Дочитываю смс.

«Есть моменты, когда нужно нажать на «паузу». Выдохнуть. Отстраниться. Я выучила урок, Эдгар, и поэтому пишу. У меня всё хорошо. Со мной ничего не случилось и не случится».

Бред. Чушь. Ну что она придумала? Что домыслила? Мне бы только найти её. А потом всё наладится. У меня двоится в глазах. Головная боль усиливается. Простыл я, что ли.

Я врываюсь в квартиру как сумасшедший. Открываю все двери по очереди. Таи нет. Есть дети и испуганная Ида.

– Эдгар Олегович? Что с вами? – лепечет она, прижав руки к груди. – На вас лица нет!

– Тая дома была? – спрашиваю и морщусь: так неприятно собственный голос скребёт по слуху.

– Была. Недавно. Переоделась. Взяла Че Гевару и сказала, что погуляет с собакой.

Цепляюсь за последнюю фразу. Меня немного отпускает. Она просто решила погулять. Она так давно не гуляла с псом. Всё из-за моей подозрительности и осторожности, чёрт бы их побрал. Нужно было больше бывать дома. И хоть по утрам давать им побегать. Пообщаться на воздухе.

Выхожу, пошатываясь в коридор. В телефоне снова пиликает. И в то же время раздаётся звонок в дверь. Тая! Вернулась!

Я иду открывать. Распахиваю дверь. Темнеет в глазах.

– Тая! – выкрикиваю глухо. Но там не она. Там совсем другая женщина.

На пороге стоит моя мать – это её встревоженное лицо я вижу перед тем, как провалиться в темноту.