Вытираю слезы, принимая тот факт, что муж не обманывал меня и сам был не в курсе. Он бы так не поступил.

— Но мы же были тогда в больнице… — Я пытаюсь восстановить в памяти те ужасные события, когда врач сообщил нам о смерти. Джона — Его же на наших глазах… Мы же его похоронили… — бессвязно произношу фразы. — Мы же не видели тела! — восклицаю, наконец складывая в голове пазл.

— Да, — поняв мою бессвязную речь, подтверждает Адам, — все верно.

— Ты думаешь о том же, о ком и я? — Мигом поняв, кто все это провернул, смотрю на Адама.

— Артем, — озвучивает мои мысли муж.

— Слушай, я тогда заметила в больнице, как он странно себя вел! — начинаю вспоминать. — Он был какой-то дерганый и о чем-то все время спорил с Сарой.

— Почему ты мне сразу это не сказала? — Адам удивленно смотрит на меня.

— Не знаю, наверное, думала, тебе не до глупых наблюдений…

— Они не глупые. Твой зоркий женский глаз заметил то, что не учуял я! — со смесью гордости и восхищения во взгляде хвалит меня муж.

— А еще, врач вышел и сообщил о смерти Джона практически сразу после того, как мы вернулись с водой, — подстегиваемая его похвалой, делаю еще одно предположение. — Пока нас не было, Артем мог договориться, чтобы нас обманули!

— Мой Шерлок Холмс! — улыбается Адам, гладя мои волосы.

— Но зачем он это сделал? — Единственное, что мне непонятно.

— Это я выясню в ближайшее время! — недобрым тоном произносит Адам.

— Не верится, что Джон жив! — Я все еще до конца не осознаю новость. — Когда мы сможем увидится?

— Сразу, как вернемся домой.

Я радостно прижимаюсь щекой к груди мужа. Так комфортно я себя давно не чувствовала. Аккуратно прикасаюсь к его шраму от пули. Меня еще долго не будет отпускать чувство вины, что я бросила тогда Адама в больнице после того, как он спас мою жизнь…

— Кстати… ты оказался прав. — Раз уж у нас тут день откровений решаю тоже поделиться своей новостью, чтобы отвлечься от грустных мыслей.

— Насчет?..

— Насчет Брайана. Я случайно увидела его, когда приезжала к бабушке. — Чувствую, как напрягается его тело от моих слов. — Он сокрушался, что потерял меня, и все в этом духе… — Вожу рукой в воздухе, с самодовольным выражением лица.

— Ближе к делу, Белла, — недовольным тоном перебивает меня Адам. — Что он сделал?!

— Так вот именно, что ничего! — Мне становится весело от ревнивого тона мужа. — В общем, Брайан признался, что все то время, как вы меня похитили, он знал, где я нахожусь! Представляешь? Он же программист, отследил по городским камерам передвижения того мини-вэна.

— Фу, бля, трус! — презрительно выплевывает муж.

— Сказал, что просто боялся, поэтому ничего не сделал, — пожимаю плечами.

«Ага, и поэтому нашел утешение в другой».

— Миленько, значит, поболтали, да?! — Адам щурит глаза, сканируя мое лицо.

— Эй, ты чего?! — не скрывая, радостно улыбаюсь. Да, мне приятна его ревность, но в меру. — У меня под сердцем твой ребенок. Кроме вас двоих мне никто больше не нужен.

— Ладно. — Вижу, что он остыл, но все равно делает недовольный вид. — Давай спать. Утром возвращаемся в Чикаго.

По телу пробегает табун мурашек от трепета и легкого волнения вкупе с предвкушением.

Мы возвращаемся в наш старый — новый — дом!

Эпилог

Четыре месяца спустя…

Мы провожаем последние теплые солнечные осенние деньки на заднем дворе дома. Пожалуй, теперь это мое любимое время года, потому что в прошлом году судьба столкнула меня лбом с самым лучшим мужчиной на земле, а ровно через год, этой осенью, мы стали родителями, прекраснейшей малышки на свете!

Теодора — именно так мы назвали плод нашей любви.

Насчет имени спорили очень долго, я хотела другое, но Адам настаивал на том, чтобы назвать дочь именно так. Я долго упиралась, но, когда она родилась и мне дали малышку на руки, сразу же поняла, что это имя действительно словно создано для нее. У малышки такие тоненькие аристократичные пальчики, голубые глазки и рыженькие волосы. Да, мои гены победили. Порой смотрю на дочь и не верю, что она наша — настолько красивой она получилась.

Самая сладкая, вкусная, красивая девочка, которую я когда-либо видела! Наверное, так думают все матери о своих детях. Ведь для каждой из нас наша кровиночка — самое настоящее чудо! Прошел месяц после родов, но я до сих пор не могу надышаться этой крохой. И не только я, но и Адам. Еще никогда не видела его таким счастливым. Муж может часами на пролет просто лежать рядом и глазеть на нее восторженным взглядом, играя с маленькими ручками. Когда я смотрю на эту картину, сердце в такие моменты разрывается от избытка чувств, переполняющих меня.

С рождением ребенка наше желание не угасло, а наоборот, стало еще сильнее. Семейные узы сцементировали нас, мы по-прежнему не можем насытиться друг другом и по возможности проводим вместе как можно больше времени.