Я не впервые сталкивалась с неверием в правосудие. Хорошо бы увидеть, что этот солдатик накатал в жалобе, и почему та обошла рабочую клятву. Ужас перед насилием немного утих, так что я осторожно сменила позу, приподнимаясь и стараясь не совершать резких движений. Огляделась в поисках удобного пригорка, который вроде бы видела при падении, там можно было расположиться с относительным комфортом. Увидела и замерла.

Пригорок-то я нашла, но на нем уже сидел широкоплечий пепельноволосый тип с глазами песчаной змеи-убийцы. Поняв, что я его заметила, он жестко усмехнулся:

— Продолжай, вея, а я посижу, послушаю. Уж больно интересные ты вещи рассказываешь.

В такую ситуациию я еще не попадала.

Обычно отчитывались как раз мне, а теперь отчет с меня требовал какой-то жуткий тип. В любой другой раз я бы взбунтовалась, но у этого парня имелся веский аргумент. Взгляд у него был такой, что желудок слипся в полосочку.

— Имя, возраст, статья. Говори, дева, и не вздумай соврать.

Положение было унизительное, но и из него я собиралась извлечь максимум пользы. Кто знает, может, и доживу я до ночи. Назло тебе, Теофас, любовь моя.

Плавно перетекла в позу народов Сиби, которые не чурались сидеть на коленях, обложившись шелковыми подушками. Расправила платье и поправила надорванный ворот.

— Эль Фана, вея, двадцать лет, осуждена по 27 статье военного времени, пункт второй, четверная поправка.

Имя я безбожно сократила, фамилию позаимствовала у одной памятной вейры. А вот со статьей… надеюсь, не прогадала. В Ленхард ссылали преступниц только за особо тяжкие преступления. Убийство, нападение на аристократа, сговор с целью причинения вреда, мошенничество в особо крупных размерах, участие в банде. Ничем подобным я похвастаться не могла, а если бы захотела, меня бы тут же и разоблачили. Нужно было одновременно объяснить, как я оказалась в Ленхарде, и почему так хорошо ориентировалась в правовой политике.

Пепельный сузил желтые глаза.

Я шумно сглотнула, глядя на него, как под гипнозом.Хотелось разом в обморок и в туалет, но чтобы и то и другое случилось как можно дальше от этого парня.

— Это преступление против страны, вея, мы тут предателей не любим. Так что даю тебе минут, скажем, десять, чтобы ты кратенько ввела нас в курс своего преступления.

Он усмехнулся, а я только сейчас заметила, что нас здесь было вовсе не трое. Неподалеку расположились еще штук семь солдат, преданным взглядом сканирующих Пепельного. Скорее всего, он являлся командиром, а значит, мое выживание зависило от него. По крайней мере, в ближайшие десять минут.

— Я работала помощницей второго секретаря у вейра Шелен, первого мага Вальтарты, он взял меня совсем юной из пансиона святой Фаташ, там…

— О, а я слыхал про пансион, мать там батрачила летом, — влез солдат. — Ну… помыть там чего иль на кухне помочь. Говорят, девок там лупили, как коз, прямо хворостиной.

— Там строго с дисциплиной.

И не только с ней. Первая Фаташ открыла единственный пансион в стране для талантливых вей-сироток, которые. Они бы шли туда, даже если бы их не хворостиной, а кнутом били, потому что это была единственная надежда на лучшую судьбу.

— Нир Шелен доверил мне проверять корреспонденцию на предмет магического воздействия, но одно из писем я пропустила.

Замялась, поскольку история эта была вполне реальной, хотя и случилась не со мной. Та маленькая вейра была мертва, нир Шелен давно забыл ее имя, но вот последствия ошибки прогремели на всю Империю.

Пепельный поднял бровь, безмолвно потарапливая меня.

— За такое в Ленхард не ссылают, — сказал один из солдат за спиной у командира. — Максимум девять лет дадут на рубиновых копях.

Я поглубже вздохнула и решилась.

— В письме был зачарован приказ на атаку шестого сектора Ленхарда. В ходе боя в ловушку попали три крыла, а в живых осталось только семь человек.

Пепельный задумчиво постукивал каблуком сапога, а я сидела, уставившись на пыльное голенище. От того, поверит ли он, зависело мое будущее. Уже солдаты стали переминаться, давая отдых затекшим мышцам, а я сидела, буквально окаменев, как горгулья на императорских воротах.

— Было бы правильно убить тебя за такую ошибку?

Неправильно! Очень неправильно убивать мелких вейр, не разобравшись в ситуации! К примеру, нир Шелен весьма пожалел о своем безнравственном поступке, как только понял, что представляло собой письмо. Даже велел выстроить маленький мавзолей на дальнем погосте для несчастной мертвой любимицы. Та девочка нравилась ниру Шелену и вечно получала в подарок то конфетки, то выходной, кто бы мог подумать, что от симпатии до смерти было всего полшага.

Пепельный перевел на меня тяжелый взгляд, в ответ на который я продемонстрировала дружелюбную открытость. Базовые правила переговоров: смотреть в глаза, руками не размахивать, спина прямая, но не напряженная. не кривиться, не улыбаться, лицо расслабленное. Моя тактика, доставшаяся от матери-иномирянки, действовала и на веев, и на аристократов. И на Пепельного тоже подействует.

В противном случае меня ждет мавзолей, да и то сомнительно. Кто будет искать мои бедные косточки?