С немым удивлением увидела, как он замахнулся рукой, но даже не подумала защититься. Это был дурной сон. Еще утром я выбирала между малахитовым и черепаховым гребнем и капризничала, брать ли с собой жемчуг, и где я теперь?

Мужик опустил руку, глаза у него налились темной злобой.

— Глухая, что ль? Лезь, говорят, а не то…

Он сжал руку в кулак у меня под носом, и я, брезгливо поджав губы, прошла к козлам. Насколько я знала, в солдаты брали всех, даже простых веев, хоть и талантливых. Каждый имел военное образование, пусть не академическое, но достаточно серьезное, да и антов с драконирами на военной службе было больше. Все они имели понятие о чести. Этот же… солдат даже речь коверкал.

Мужик запрыгнул на козлы и лихо влепил лошади кнутом по спине.

— Шевели копытами, детка! — заорал он.

Повозка загрохотала, мотаясь по колее, словно пьяная, а военный повернулся ко мне.

— Че-то ты на простую не шибко похожа, а? Иль теперь в низовые арестантки и таких берут? Иль натворила чего страшного? А то ишь, в платье, в камушках каких-то, драгоценные, поди, камушки-то?

— Можно сказать, арестантка, — повернулась к этому хамлу полубоком, демонстрируя переговорную степень искренности. Больше всего на свете мне хотелось убежать, да только некуда было. — Мне бы хотелось задать пару вопросов.

Мужик выкатил на меня карие глаза, подернутые беловатой мутью, словно пруд тиной. Может, пьян? Военных за пьяное дело могли и сжечь на месте, в армии с этим на редкость было строго.

— Можно сказать, могу ли я… — повторил с недоумением. — Ты пьяная, что ль? Ну моги, ну задай вопрос…

Бровь у меня дергалась, но я боялась даже пошевелиться. Странно он смотрел на меня, вон как выпучился. Надо было перестать трястись и взять себя в руки. Не убьет же он меня, если задам парочку вопросов?

— Я… немного замешкалась в пункте распределения и не поняла, куда меня отправили. Скажи, вейр, где мы?

Военный весело заржал, привалившись спиной к стене повозки.

— А тебя куды отправить-то должны были?

— В Верцен, — сказала, чуть помедлив, вызвав у военного новый приступ веселья.

— Не повезло, детка, видать, подгадил тебе распорядитель за красивую моську и камушки, потому что отправили тебя в Ленхард. Умирать тебя отправили, детка…

Сердце у меня отчетливо остановилось, а и то вовсе в обморок рухнуло, перед глазами потемнело.

Только центр Вальтарты жил в счастливом убеждении, что у нас была мирная страна. Ритуалисты, помешанные на темной магии, являлись кем-то вроде заблудших детей, которых доброй поркой наставляли на пусть истинный. Ну что могла сделать кучка сектантов? Только плакать, молиться и подорвать храм отца-дракона где-нибудь в заброшенной деревне, откуда удобно было драпать на ездовых кайранах.

Да так и происходило, лет триста назад, до появления магистра Саншо, давшего кучке истеричных ученых идеологию, структуру и военную силу. Силу перевертышей.

Выбрав окраинный город Вальтарты, Саншо пробудил первый темный источник и, спустя месяц, округу наводнили темные перевертыши — живые существа, нахлебавшиеся черной магии. Люди, звери, птицы, насекомые, и не только. Увидев растущий в этом городе орех или иву, нельзя быть уверенным, что дерево не ходит и не убивает. Вполне возможно, оно решило отдохнуть или… поохотиться. Стоит себе и поджидает усталую двуногую еду, жаждущую выспаться в приятной тени.

Ах да… Этим окраинным городком был как раз Ленхард. И вот уже третье столетие здесь творился кровавый ад, который никто не мог остановить. Или не хотел.

Никто не желал брать на себя ответственность за эту зону. На последнем Совете предложили полностью уничтожить Ленхард вместе с немногочисленными жителями и военными. И если бы не Серебрянный ант с поддержкой Теофаса, доблестные министры подписали бы свиток на уничтожение, как пить дать. Вот только остановил их не авторитет национального героя, а сам факт, что взрыв увеличит количество темных перевертышей на количество уничтоженных военных. И это будут умные, обученные и, возможно, вооруженные перевертыши.

А новым Ленхардом станет следующий город — на сотню миль ближе к столице Вальтарты.

Его было нельзя уничтожить, но его можно было использовать. Драконы рациональны по своей природе, для них разумно использовать с выгодой даже то, что использовать было кощунственно. Не сразу, но Ленхард стал кладбищем для неугодных.

Сюда ссылали опальников, политических противников, антов — детей от наяр, которые слишком уж блистали на фоне законного наследника Гнезда. Разумеется, их ссылали под предлогом помощи стране. Когда-то в Ленхард император сослал и Серебрянного анта, в надежде обмануть судьбу. В качестве простых солдат набирали арестантов, смертников, убийц, всех, кого можно было заставить или принудить.

А вот в обслугу убийц всех мастей брали низовых арестанток и, кажется, меня только что приняли за одну из них. Что происходило с такими арестантками в озверевшем Ленхарде даже думать было страшно.