Он ее бил? Не удивлюсь, если так. Тварь, которая пишет беспомощной женщине такие вещи, способна на что угодно.

Возвращаюсь к ней в постель только через час. Практически складываюсь вдвое, чтобы лечь рядом. Обнимаю, прижимаю спиной к своей груди.

И засыпаю только под утро, потому что, как Цербер, чутко сторожу ее спокойные сны.

Глава сорок третья: Варя

Глава сорок третья: Варя

Меня будит вкусный запах. Я еще сплю, мне снится, что я плаваю в облаках и чувствую себя легче перышка, но в мозгу уже включились рецепторы, которые отвечают за запахи и звуки.

Не открываю глаза, кутаюсь в одеяло и неспеша иду на кухню. Прислоняюсь к дверному косяку, разглядываю свой оживший сон: Даня в одних трусах, с кухонным полотенцем через плечо и с музыкой, которая льется из динамика его телефона, готовит завтрак. Как и обещал.

Из моей груди раздается непередаваемый булькающий звук. Успеваю закрыть рот ладонью, но Ленский все равно услышал: поворачивается, идет ко мне и в одно движение прижимает к стене всем собой. Мне очень хочется потрогать темную щетину у него на подбородке, но для этого мне придется отпустить одеяло и тогда от моих бастионов совсем ничего не останется.

— Доброе утро, детка. – Подмигивает, тянется, чтобы поцеловать, и я от стыда быстро прикрываю рот узлом одеяла, которое держу двумя руками, словно спасительную соломинку.

— Я зубы еще не чистила, - говорю прямо в ткань и уже ругаю свои ноги за то, что понесли меня сразу к Ленскому, а не в душ, к зубной пасте, зеркалу и расческе.

Должно быть, выдаю мысли взглядом в сторону двери, потому что Даня окончательно придавливает меня корпусом, и я чувствую себя гренкой, которая хрустит каждой невидимой косточкой, пока по ней размазывают терпкий джем.

— Потереть тебе спинку, Колючка?

— Нет, - вспыхиваю я.

— Ты сейчас отдавила яйца моей сексуальной фантазии номер три, - делает вид, что злится.

Я знаю, что это провокация, намеренная попытка разжечь мое любопытство и спросить, что же у него под номером один и номером два. Но все равно попадаюсь на удочку.

— А что до нее? – В голове мелькают образы его голого, со спущенными джинсами и темными короткими волосками в паху – и в животе щекочет.

— Минет и «догги-стайл», - не смущаясь и не заикаясь, шепчет мне в шею.

Поднимаюсь на цыпочки, склоняю голову к плечу, практически открывая ему доступ к моей коже от уха до самой ключицы. Но Даня издает недовольный вздох и уступает мне дорогу. Правда, делает все, чтобы я заметила, как плотно ткань белья облепила его твердый член.

— Сначала водные процедуры, Колючка. Потом завтракать. А потом у нас куча дел.

— Что еще за куча? – Я с аппетитом поглядываю на огромную пористую шапку омлета под прозрачной крышкой.

Даня разворачивает меня и шлепком по заднице задает направление в сторону ванны.

— Ты не будешь здесь больше жить. Нужно найти другую квартиру.

Я стопорюсь. Даже удивительно, что при этом не издаю ни звука и просто жду хоть каких-то объяснений. Но, очевидно, получу их только после того, как Ленский сам решит, что пришло время.

В душе у меня есть время подумать над аргументами против его странного желания разобраться с квартирой. Умом понимаю, что он парень из совсем других слоев общества, и, наверное, ему просто некомфортно находиться в таком… месте. Мне нечего стыдится: я обеспечиваю себя сама, и у меня есть ровно то, на что я пока зарабатываю.

Но когда смазываю туман с запотевшего зеркала, мое лицо в отражении выглядит кислее лимона.

Когда выхожу обратно, уже в джинсах и свитере, Даня как раз раскладывает завтрак по тарелкам. Но, в отличие от меня, даже не подумал одеться. И я снова цепляюсь взглядом за пару синяков у него на ребрах.

— У тебя все так серьезно на тренировках? – спрашиваю, усаживаясь за стол.

Он непонимающе вскидывает брови, но, поймав направление моего взгляда, рассеянно кивает. Плюхается на табуретку, берет вилку и начинает энергично орудовать в тарелке. Я не спешу с разговором: наслаждаюсь компанией, вкусной едой и, впервые в жизни, ощущением безопасности и защиты.

— Колючка, мы оба знаем, что легко не будет, - вдруг говорит Даня, отпивая кофе из чашки.

Сглатываю и тупо киваю, потому что это была в точности та реплика, с которой я собиралась начать наш первый серьезный разговор. Вот и как тут не верить в то, что у некоторых людей сходятся не только желания, но и мысли?

И все же мне было бы проще сосредоточится на серьезных вещах, если бы он не выглядел таким убийственно красивым, сидя полуголым с чашкой дешевого кофе у меня на кухне. Но если я попрошу его одеться, это будет слишком очевидное проявление слабости.

Поэтому откашливаюсь и всеми силами пытаюсь сделать вид, что его перекатывающиеся под смуглой кожей мышцы не производят на меня никакого магнетического эффекта.