— Думаю… нам еще рано об этом говорить, - выбираю самую нейтральную формулировку. – Нет ничего страшного в том, чтобы не бежать впереди паровоза.

«Особенно, когда тебе всего восемнадцать, и ты учишься в крутой академии, где к твоим услугам веселая студенческая жизнь со всеми ее прелестями в виде свободных ровесниц, ночных визитов в общежития по пожарной лестнице и одноразовыми отношениями».

Эгоистка во мне кричит, что я не хочу ничего этого для моего Ленского, а взрослая женщина, которая еще не до конца похоронена откровениями прошлой ночи, рационально напоминает, что я не имею никакого права указывать ему, как жить.

— А я думаю, что как раз самое подходящее время, - спокойно говорит Даня. Кладет в рот кусочек омлета, прожевывает и говорит: - Пока я студент, ты будешь шарахаться каждой тени, которая может увидеть нас вместе, да?

Не хочу ему врать, поэтому просто согласно киваю. Его губы складываются в печальную ухмылку, но он быстро с ней справляется.

— Видеться раз в неделю или еще реже, Колючка, я не согласен.

Мне начинает казаться, что мое согласие стало рычагом, который перевел стрелки разговора, и теперь он скажет совсем не о квартире, а о том, что все это было на раз, что у нас слишком мало общего, и что я не могу дать ему то, что он хочет и может иметь с любой девушкой своего возраста.

— Поэтому, - Даня откладывает вилку, с каким-то довольным видом подпирает щеку кулаком и огорошивает меня своим решением, - мы должны видеться там, где нас никто не будет беспокоить.

Мне кажется мой встречный вопрос «А чем не подходит эта квартира?» слишком очевиден, потому что Даня добавляет:

— Я хочу оставаться у тебя на ночь минимум на все выходные и раз-два в неделю. И я не могу тебе позволить тянуть все самой. Поэтому я снимаю квартиру и забочусь о тебе, а ты работаешь и делаешь карьеру. – А потом приподнимает брови и, наиграно зевая, добавляет: - Ну и еще будешь делать мою домашку по литературе.

Этот парень из другой вселенной.

Глава сорок четвертая: Даня

Глава сорок четвертая: Даня

Несмотря на то, что в моей жизни было много очень разных девушек и женщин, с Колючкой все как-то совсем иначе. Хотя бы то, как офигенно она теряется от совершенно простых и нормальных вещей.

Пока Колючка спала, у меня была практически целая ночь, чтобы подумать, что делать дальше.

Плохо ли, что я так тороплюсь, пытаясь быть с ней как можно ближе? Возможно. Я не знаю. У меня ни с кем так не было. Если бы мы с ней были ровесниками, то многие вещи шли бы своим чередом: свидания днем, общие компании, походы на праздники и дни рождения. Но у нас всего этого не будет. Не в таком объеме, потому что гулять мы с ней все-таки будем: сейчас зима, кто там кого видит в шапке и куртке? А тем более, когда она такая маленькая, что даже я при встрече сперва принял еще за первокурсницу.

С другой стороны, у наших отношений будут другие положительные стороны: мы можем проводить вместе не только дни, но и ночи. И я могу о ней заботиться, потому что – пусть это и временный доход –финансово я достаточно независим. С осени буду стажироваться у отца и у меня будет официальная работа и официальный заработок.

А раз уж мы с Колючкой собираемся видеться, то мне неуютно от мысли, что я буду заявляться к ней в квартиру, которую моя женщина оплачивает из последних сил, и опустошать ее холодильник. Так что выход из ситуации очевиден и совершено логичен.

Ну и последнее.

Я должен быть рядом максимально возможное время на случай, если заявится ее бывший. А когда меня не будет рядом, должен знать, что она в безопасности. Хоть на счет ее бывшего у меня тоже есть пара мыслей, и каждая из них заставляет мои кулаки подрагивать от предвкушения.

— Даня, ты спешишь. – Колючка откладывает вилку. – Ты совершенно точно очень спешишь.

— Не понравилось спать со мной в одной постели? – уточняю я.

— Речь совсем не об этом, - начинает розоветь она. – У тебя вся…

— Это – закрытая раз и навсегда тема, - на всякий случай предупреждаю ее попытки снова свести все к возрасту. Черт, похоже мне придется не раз сразиться с армией ее неприрученных насекомых. – Так понравилось или нет? Потому что, – показываю ей экран телефона с электронными часами, - у нас есть примерно минут сорок, чтобы я дополнил вчерашние аргументы.

Она неуверенно сглатывает.

— Варя, я собираюсь поговорить с родителями о нас. – Пусть уже отвыкает от мысли, что она – просто блажь. – Не обещаю, что после этого станет легче, но я не люблю врать. То, что ты вчера слышала – скорее исключение.

— Не нужно усложнять себе жизнь из-за меня.

Поднимаюсь и быстрее, чем она успевает сообразить, что к чему, хватаю ее за талию и забрасываю себе на плечо. Одной рукой скольжу по ребрам, и Колючка начинает задорно визжать.

— Что я говорил о вранье? – напоминаю свое обещание отучить ее говорить «правильные вещи».