Влетаю в школу, на ходу стаскиваю пальто, потому даже с улицы слышен безумный визг и крики в спортзале, а значит игра уже началась. Бросаю взгляд на часы: не может быть, я же старалась успеть. Спрашиваю вахтера, когда началась игра, и точно – я опоздала почти на час. Конечно, присутствовать на матче мне не обязательно, но мне хотелось поддержать учеников, тем более, что все девочки из моего класса заказали комплект маек с нашими номерами – один, три и шесть. И еще два мальчика из параллельного одиннадцатого. У меня тоже есть майка с номером один и я по пути забегаю в женскую раздевалку, чтобы натянуть ее прямо поверх «водолазки».

Заглядываю в зал – и голова чуть не лопается от громкого свиста. Кажется, кто-то только что забил мяч. Надеюсь, что «наши».

Глава тридцать четвертая: Варя

Глава тридцать четвертая: Варя

Пробиться в первые ряды почти нереально. Нахожу взглядом своих учениц, которые вместе с другими девочками уже нарядились в футболки, нарисовали на щеках эмблемы школы и вовсю размахивают помпонами. На тот конец зала мне точно не пробраться, а, судя по времени на табло, счет пошел на последние минуты игры и перерыва уже не будет.

Неподалеку стоят учительница английского и биологии – почти мои ровесницы. Машут руками, предлагая встать рядом с ними на скамейку. Обычный баскетбол как будто, но собралась вся школа, пришел даже наш пожилой историк.

Забираюсь на скамейку, рассматриваю противников: «Меридиан» играет в бело-синей форме, вторая команда – в желто-черной. Сережа Стриж, мой ученик и капитан команды, как раз пытается увести мяч у своего соперника, но тот делает мастерскую обводку, выстукивает мячом почти идеальный ритм, обегает соперника, вырывается вперед, пасует – и мое сердце быстро, словно сорванный лифт, падает в пятки.

Даня.

Это. Мой. Даня.

Майка прилипла к его потному телу, и я впервые вижу обнаженные до самых плеч руки: смуглые, жилистые, крепкие. Хватаюсь голодным взглядом за черные напульсники, пальцы, которыми он играет мячом так запросто, как будто занимается не единоборствами, а баскетболом, как будто ему на роду написано быть вторым Майклом Джорданом.

До кольца всего пара метров, но «Меридиан» уже выстроил защиту, и игроки моей бывшей академии разыгрывает несколько пасов, прежде чем мяч снова возвращается в руки Ленского. Он прорывается вперед: быстро, легко. Уже под кольцом стряхивает соперника – и подпрыгивает, жестко вкладывает мяч в корзину. Цепляется обеими руками за стальное кольцо, зависает. Майка задирается, обнажает мускулистый живот и выглядывающую из-за линии шорт белую резинку трусов с каким-то – наверняка известным – брендом.

Неудивительно, что даже мои соседки по скамейке выразительно стреляют в него глазами.

Звучит гудок.

Судья объявляет победу моей бывшей академии.

Даня спрыгивает на пол, трясет мокрыми волосами, даже не глядя по сторонам. Хватается за майку на лопатках и в одно движение стаскивает ее через голову, вытирает лицо. Идет к двери, даже не общая внимания на общую эйфорию победы. Разогретые игрой мускулы играют под кожей, грудь часто поднимается и опускается, мокрые волосы сосульками свисают со лба. Какая-то девчонка вырастает перед ним, словно гриб после дождя, нагло хватается за майку, что-то говорит, пытаясь перекричать шум толпы.

Даня кивает.

Мое сердце просто останавливается, когда девчонка получает свой трофей: вынимает майку из его расслабленных пальцев. И, не теряясь, обнимает его за шею, целуя в губы так порывисто, как может целовать только заряженная адреналином игры старшеклассница.

Закрываю глаза, слепо схожу со скамейки.

Уйти. Нужно просто уйти. Нельзя чтобы он меня видел. Нельзя, чтобы я еще хоть раз увидела, как на нем виснет другая. Девочка как раз ему по возрасту, или немного младше, а мне хочется схватить ее за плечи и оторвать от Дани. Просто так. Чтобы не целовала те же губы, что целовала я.

Господи боже, это просто абсурд, и он вполне реален, потому что происходит в моей голове и рвущемся на части сердце.

Я выйду из зала через вторые двери, а не через раздевалки. И мы с Ленским не столкнемся.

Осторожно, пробираюсь сквозь прущую в обратную сторону толпу. Девочки активно обсуждают игроков, и понятно, что Ленский сегодня стал кумиром девичьих грез. Они без стеснения громким шепотом обсуждают, как и где с ним можно столкнуться, обсуждают его фигуру и прическу. Стараюсь не слушать, мысленно забивая голову считалками на все лады.

Дверь уже почти рядом. Задерживаю дыхание и толкаю ее, намереваясь сделать следующий вдох уже на улице.

Заперто.

На всякий случай дергаю ручку снова и снова, пробую потянуть на себя и надавить плечом – без толку. Наверное, закрыли, чтобы в зал под видом болельщиков не пробрались посторонние. Осматриваюсь по сторонам – зал стремительно пустеет. Ладно, в конце концов, можно посидеть здесь минут двадцать, когда все наверняка разойдутся, и спокойно выходить через раздевалки.