Если она ушла от мужа – почему не сказала мне?

Потому что взрослой женщине не нужен «мальчик»?

— Даня, задержись, - останавливает меня преподша, когда после звонка плетусь к двери.

— Что? – не поворачиваю головы.

— Нужно поговорить о твоих оценках. Или мне снова поговорить о тебе с завкафедры?

Я просто заваливаюсь на первый же стул, вытягиваю ноги и демонстративно смотрю в одну точку на доске. Коршунова младшая вырастает передо мной, упирается ладонями в парту, наклоняется, перекрывает мне обзор своими сиськами. Вообще по херу. Даже не екает.

— Ленский, прекрати меня рассматривать, - говорит Коршунова слишком нарочитым шепотом. – Или я подумаю, что нравлюсь тебе.

Смотрю на ее лицо: преподша корчит типа_возмущение.

— Ты же нарочно расстегнулась до самого лифчика, - озвучиваю свои наблюдения.

— Ленский!

— Пошла ты, Коршунова. Если захочу трахнуть проститутку – куплю элитную блядь, а не дешевую шмару. Могу себе позволить. А ты дай историку – он давно на тебя в туалете дрочит.

Она заносит руку, чтобы ударить меня по лицу, но я без труда отбрасываю ее неудавшуюся пощечину, иду к двери и показываю средний палец всем угрозам в спину.

На улице уже поджидает Варламова. Стоит возле моей машины и демонстративно улыбается до ушей, как будто хочет сказать, что готова быть сегодня хорошей и не пороть всякую херню взамен на то, что, видимо, прямо сейчас собирается попросить.

Молча сажусь за руль. Варламова мнется и приходится посигналить ей, чтобы перестала изображать девочку-припевочку. Она тут же запрыгивает на соседнее сиденье, быстро смотрит по сторонам и тянется за лежащим сзади пледом.

— Не трогай, - пресекаю ее попытку.

Я нарочно держу его там, хоть давно пора бы спрятать обратно в багажник. У меня больше нет «хорошей девочки», которую нужно в него заворачивать, словно маленькую.

Больно, сука. Как же больно. Жаль, что нельзя выковырять из груди сердце и спрятать его за тридевять земель. Пусть бы болело и ныло там, где мне будет глубоко на это наплевать.

— Я замерзла, - ворчит Варламова.

— Что надо? – игнорирую ее попытку вывести меня на чувства.

— Родители снова в разъездах. Поехали ко мне. – Сует руку в сумку, недолго копается и достает пакет с «травкой». – Повеселимся.

— Меня эта дрянь не вставляет.

Тысячу раз говорил, а она снова и снова делает вид, что я просто ломаюсь. Раз было – пробовал. Чувствовал себя воздушным шариком, которого поболтало в сосновом бору. Не понял кайфа и еще раз не тянет. Мне бы и с обычным куревом завязать, но пока что никотин – единственное, что не дает мне сдуреть, когда мыслей о Колючке становится слишком много.

— Ну, Лень, я соскучилась… - Она тянется ко мне с поцелуями, но от вида ее намазанных какой-то блестящей жирной дрянью губ просто выворачивает.

— Отвали, сказал ведь уже. – Брезгливо отмахиваюсь от ее рук, завожу мотор. – Домой подвезу.

Мне все равно по херу, что делать и чем себя занять.

Радует только то, что завтра у нашей сборной финальная игра со сборной «Меридиана», и после этого до каникул останется ровно один день, на который я, традиционно, забью болт.

— И на пляж со мной не хочешь? – продолжает корчить дуру Варламова.

Просто удивительно, как я раньше терпел ее болтовню и откровенную тупость. Так и хочется достать из ее сумки учебники и настучать ими по башке – вдруг хоть каплю знаний вколочу и разукрашу ее идеально гладкий мозг намеком на извилины. Хотя, о чем это я? В такую сумку поместится разве что помада, презерватив и «травка».

— У меня другие планы, - бросаю, прикуривая.

— С группой не едешь, со мной тоже не хочешь. – Я практически надеюсь на какой-то глубокомысленный вывод, но вместо этого слышу еще один глупый вопрос: - Ты правда будешь просто киснуть дома? Серьезно?

Она почти смеется, но мне глубоко по хую, что она думает обо мне и моих планах.

Притормаживаю около ее дома, жду, пока Варламова выйдет, на прощанье окидывая меня сочувствующим взглядом. В самом деле: если я не туплю, не оттягиваюсь на дорогом курорте за деньги родителей, не «гоняюсь за драконом» и не трахаю все, что движется – я пропащий член общества.

Дура просто не в состоянии понять, что она до сих пор катается на розовом пони, а я давно готов пересесть на метро взрослой жизни.

Жаль, не с кем.

Глава тридцать третья: Варя

Глава тридцать третья: Варя

24 декабря

Эти две недели были очень странными. Тяжелыми, нервными, иногда даже слишком острыми, но странными не в самом плохом смысле этого слова.