— Всё, как вы любите, — протягивает он блестящие глянцем проспекты и заливается соловьём, пока я охотно делаю вид, что интересуюсь.

Нет, на самом деле он приятный, этот Станислав.

Хорошо воспитанный, грамотный, толковый. В меру любезный, но без заискивания. В меру уравновешенный, но без заторможенности. За это я его, собственно, и выбрал. Это и бесит сейчас больше всего, что он хорош. Молод, перспективен, хваток. Дай ему с Викой шанс — и ведь не факт, что победа будет на моей стороне. Только я не привык проигрывать, и его обаяние — тьху! — против моего опыта.

Есть в нём, правда, одна неприятная черта, которая выглядит как желание угодить клиенту, но по сути — это сублимированное высокомерие: работать только со статусными клиентами. И всячески подчёркивать, как высоко на служебной лестнице они стоят. Может, сыграть на этом? Что Вика не его полёта птичка. Серенькая, простенькая, без пафоса.

Присматриваюсь. А стоит ли? Оценит ли мою любезность? И с чего мне перед ним расшаркиваться?

— Здесь замечательные соседи: депутат Госдумы и учредитель трастового фонда, — подтверждает он мои мысли и тыкает в другую бумагу. — А эту продаёт один известный художник. Терраса с видом на историческую часть города. Хай-тек. Натуральный оникс в интерьере. В подарок оставляет даже одну из своих работ.

— Светильник в виде статуи Мэрилин Монро? — удивляюсь я, глядя на фотографию, чтобы он и совсем уже расслабился.

— Да, собственноручно отреставрированная им вещь, — улыбается он по-голливудски. Вот с этой шикарной улыбкой на лице и застаёт его мой ультиматум:

— Ещё раз увижу тебя рядом с Викой — и помну тебе далеко не бампер служебной машины.

Это мой любимый момент, когда с застывшего лица сначала медленно сползает улыбка, потом появляется недоумение, и, наконец, смысл моих слов до него доходит, и глаза расширяются от невысказанной догадки.

— Значит, в Новый год это она от вас… — молодец, сообразительный малый, ведь это он продал мне ту квартиру в одном подъезде с квартирой его мамы, подстилки известного генерала, от которого и родился этот байстрюк. Но жду, что же он договорит. — …сбежала?

— Ну, можно сказать и так, — не даю я разгуляться его фантазии. — Спасибо, что подвёз. Но на этом забудь про неё.

— Я не…

— Я знаю, что «не», иначе я бы разговаривал с тобой и не здесь, и не так. Но больше, чтобы духа твоего рядом с ней не было.

— Александр, я, — сглатывает он, и я великодушно пододвигаю ему стакан воды. Он делает жадный глоток, отставляет стакан и начинает заикаться: — Я з-занимаюсь п-продажей её к-квартиры. И м-мы уже па-а-адписали договор…

— Подожди, подожди, — пришла моя очередь удивляться. — Она продаёт квартиру?

— Да, бабушкину, — он делает ещё глоток.

— Так, вот с этого момента поподробнее. Что за квартира? Давно она её продаёт? Цена, фотографии. Давай, давай, Станислав, — нетерпеливо поторапливаю я его рукой. — Всё что у тебя есть.

Он поспешно лезет в свою папочку и вместо шикарных авторских интерьеров прославленного живописца на столе появляются виды облупившейся штукатурки и пожелтевшей от времени ванны.

— Надо же сколько книг, — всматриваюсь я в стеллаж до самого потолка и приставленную к стене стремянку. — Прямо, как в библиотеке.

— Да, можно сказать, что эти книги и квартира — всё бабушкино наследство. Странно, что… — я знаю, что он хочет сказать: странно, что я не знал. Но натыкается на мой тяжёлый взгляд и благоразумно замолкает.

— Да, я не в курсе, где она живёт. Сколько она хочет за эту квартиру?

Он называет первоначальную сумму. Ну, это мы уже проходили. Дальше, как говорится, дело техники. Только в этот раз моя задача не столько сбить цену, сколько тянуть время и ни в коем случае не дать Вике понять, что я в курсе её планов.

— Она говорила, почему её продаёт?

— Да, — даже не пытается юлить Стасик. — Нужны деньги на операцию ребёнку подруги.

Да, да, — прокручиваю я в уме разговор с доктором. По телефону он показался мне моложе, а на деле оказался совсем седой пожилой дядька. Сказал, что операцию на второй глаз можно делать не раньше, чем через месяц. И деньги на вторую операцию у меня заранее не взяли: сначала нужны результаты первой, повторные анализы, обследования и, если будет показано, тогда… может быть… а вообще со вторым глазом можно не торопиться и дождаться бесплатной квоты.

И не думаю, что Вика об этом не знает.

Но вот о чём я ей точно не сказал, так это о том, что ремонт машины с лихвой покрывает страховка. Но ведь и об этом можно было догадаться.

Вот балбеска! Снова начинаю на неё злиться. Продать единственную ценность, чтобы вернуть мне долг? Как это в её стиле.

Тяжёлый вздох вырывается из груди. А если бы я не вмешался? Если бы не узнал? Прибить её мало. Хотя она, наверное, считает меня именно такой сволочью. Что ж, заслужил. Да и Наденька постаралась на славу.