— Надеюсь, — теряюсь я. И уже знаю, что ведь буду ждать этой встречи. Да что там, буду даже скучать.

— Я тоже надеюсь, — вручает он на прощание мою коробку.

И я даже щедро мечтаю полдня неизвестно о чём, только в обед, как раз пред моей деловой встречей, мой пыл резко остужает СМС-ка. На новую рабочую карту падает сорок тысяч.

«Товарно-денежные отношения, — прямо вижу невозмутимое лицо Берга. — Практично. Эффективно. Понятно».

И никаких проблем.

— А дорого ты оценил мои сомнительные услуги, — до боли стискиваю кулаки. — Да, конечно, увидимся. Говно-вопрос! Любой каприз за ваши деньги.

36. Алекс

Как тяжело с ней расставаться. Неожиданно тяжело. Она только выпорхнула, как птичка из клетки, из моей машины, ещё чувствую запах её волос, вкус её поцелуя, но, чёрт побери, уже скучаю.

Поехать в спортзал, чтобы стряхнуть это наваждение? Измочалить боксёрскую грушу, чтобы согнать бурлящие гормоны? Двадцать кругов в бассейне и стряхнуть наваждение? А может, спрыгнуть с тарзанки? Или лучше с вертолёта и сразу без парашюта, чтобы не мучиться?

Нет, пожалуй, ещё покорчусь в этой агонии. И, кажется, знаю, где мне понадобится весь мой кипящий адреналин, уже выезжая с подворотни.

Для встречи с Надеждой Андреевной.

Слегка прочистить Наденьке мозги я изначально собирался в собственном офисе. Хотел довести её до такого состояния, чтобы бледнела и заикалась, сидя на краешке стула. Чтобы не смела вдохнуть полной грудью, робела поднять на меня глаза и нервно теребила подаренное мною же кольцо.

Но слишком много чести – её приглашать. Искать какой-то деловой предлог и давать ей подготовиться. Перетопчется. Так у неё не будет времени насторожиться, и я не дам ей шанс найти аргументы, чтобы меня разжалобить.

Последнее, конечно, актуально, учитывая нашу последнюю встречу. Только на хрен это чувство вины. Да, это я вселил в неё надежду, я малодушно принимал всё, что она предлагала, снисходительно терпел, трусливо прятался от правды, только терпение моё не безгранично. И садиться мне на шею я никому не позволю, даже Наденьке.

Давать слабину и выпускать из рук контроль над этим бизнесом да и над ситуацией в целом никогда не входило в мои планы. А уж помыкать девушкой, ради которой я, пожалуй, могу и убить, а не только убиться, Наденьке особенно не стоило.

Паркуюсь у магазина, поднимаюсь по узким лестницам в офис и открываю дверь в её кабинет без стука.

— Привет!

Она застывает с телефонной трубкой в руках и открытым ртом. Собственно, эффект неожиданности на лицо, это не может не радовать.

Подхожу к столу, разворачиваю стул и сажусь, закидывая ногу на ногу, пока Наденька приходит в себя.

— Я перезвоню, — откладывает она разговор. — Александр?! Какими судьбами?

— Ехал мимо. Решил заскочить, — улыбаюсь я как можно обворожительнее. — Как ты тут?

— Как обычно, — пожимает она плечами неопределённо. Слегка жеманничает. — Работаю.

— Вся в делах, в заботах? Справляешься, Надежда Андреевна? — сочувствие и теплота в моём голосе определённо настраивают её на нужный лад.

— Ну, а куда деваться, Александр Юрьевич? — перекладывает она разложенные на столе бумаги, заправляя за ухо прядь. — Как всегда. Если сам не сделаешь, никто же не сделает. И всё приходится контролировать, и за всем следить. Да что я тебе объясняю, сам всё лучше меня знаешь.

— Может, и знаю. Только у меня сотрудников — целый штаб, а вот ты зря на себя всё взвалила. Возьми заместителя. Давно предлагаю тебе: набери ещё людей.

— Каких людей, Александр? — откидывается она к спинке стула. — Таких, как ты мне последнюю эту, прости господи, в магазин подсунул?

— А что с ней не так? — удивляюсь искренне, но видно, что кипит у Наденьки, раз сама переводит разговор на Вику. Добавляю огоньку: брезгливо кривлюсь. — Что, совсем всё швах?

— Просто ужас, — морщится она, чувствуя мою поддержку. — Совершенно неуправляемая, необучаемая, вздорная девица. Ещё и хамит, дрянь неблагодарная. Выдала ей форму, сказала подшить. Думаешь, она подшила? Фыркнула: какую дали, в такой и буду ходить.

— Да, я видел, ужас. Стоит в магазине как пугало, — сочувствующе киваю.

— Вот именно. В дорогом, элитном магазине, между прочим, — заправляет она за ухо вторую прядь. — Не успела устроиться — попросила аванс. Я ей выдала десять тысяч, вошла в положение. Так девчонки говорят, она их отправила отцу. Алкашу. Самой жрать нечего, сидит на одних офисных обедах, ни копейки за душой, но папашу содержит. Вот скажи, не дура ли?

— Так, может, ему нужнее?

— А может, она просто безмозглая? Разбить дорогую машину — это ж какой надо идиоткой быть? Что бы там между вами ни произошло, а головой думать надо.

— А что между нами могло произойти? — округляю глаза на её осведомлённость.