И в это мгновение мне его стало жаль. Ведь по всему было очевидно, что это решение ему далось с огромным трудом. Только сейчас я заметила тусклый и нездоровый оттенок его кожи. От мысли, что он тоже страдал, не становилось легче, но, чёрт возьми, значит, я была ему не безразлична всё это время? Это, по крайней мере, грело душу, но не согревало.

– Оливия и Генри заодно, я не могу так рисковать тобой. По крайней мере сейчас, пока у меня нет зацепок. 

И кто из нас двоих был жертвой? Я? Он? Оба? Да, последний вариант больше походил на правду. Манипулируя нашими чувствами, Марка поймали в клетку. Банально? Но всё гениальное просто. Я тоже никогда бы не посмела рисковать жизнью любимого человека. Оливия оказалась весьма расчётлива, она умело расставила сети, в которые мы с Марком попали. Неужели не было ни единого шанса быть вместе? Мне было плевать на свою жизнь, если в ней не станет Марка? Я смотрела в его лицо, не в силах отвести глаза и сказать эти слова вслух. Подсознательно я чувствовала, что это последний раз, когда я вот так смотрела на него, находясь рядом…

– Мне всё равно, я … – слова комом стояли в горле. – Не уходи, – сдавленно произнесла я, унимая дрожь.

Марк не сводил с меня глаз, но я не могла определить по ним, о чём он думал. Его взгляд был таким… цепляющим. Сейчас, в этот момент я думала только о том, что он уйдет… Уйдет навсегда и никогда не вернётся.

– Я останусь твоим опекуном, пока тебе не исполнится двадцать один год, как указано в завещании твоего отца, – он говорил ровным голосом, как будто я никогда не интересовала его, и единственным, что нас связывало, были документы о моём опекунстве.

Лёгким катастрофически не хватало воздуха, но я изо всех сил старалась ровно дышать, как будто от этого зависела сейчас жизнь. Казалось, произнеси я ещё хоть слово, и слёзы потекут из глаз ручьём.

– Мой адвокат раз в полгода будет приезжать к тебе с документами...

Я не могла расслышать концовки предложения, потому что каждое слово было подобно звону громадного колокола в моей голове. Мысли опережали слова Марка. Он собирался полностью исключить со мной всяческое общение? Нет. Нет! Это не правда! Это всё происходило не со мной, не с нами… Опустив глаза, я вдыхала аромат Марка, чтобы запомнить его. В последний раз… Навсегда…

– Кейтлин? – Марк позвал меня, но я так и не нашла в себе сил поднять глаз.

Умолять его остаться? Нет. Это не имело никакого смысла, если он принял решение уйти и оставить меня. Дело даже не в гордости. Если ему с такой легкостью удалось прийти к этому решению, то я не видела даже смысла просить его о чём-то большем. Он уже сто раз бы мог всё выяснить с Оливией и уйти, но не сделал этого. Как глупо. Какая я была наивная!

– Мне жаль, – тихо произнёс он.

– Это правда? Ты женишься на ней? Генри сказал…

– Да, – оборвал меня Марк, не дав закончить предложение. – Правда.

Осознание того факта, что он будет принадлежать другой женщине добило меня окончательно. Я так желала увидеть Марка, прикоснуться к нему, быть с ним, но сейчас хотела только одного – чтобы он ушел, а я осталась одна наедине со своей болью. В полном одиночестве.

– Кейтлин, – он поднял двумя пальцами мой подбородок и заглянул в лицо. – Завтра Маршала выпишут из больницы. Позволь мне оставить его при тебе, – он не стал дожидаться от меня никаких одобрений или протестов.

– Что? Маршал в больнице? – сердце ушло в пятки от неприятной новости.

– Да, на него напали.

Чего-то подобного и следовало ожидать. Теперь многое встало на свои места. Маршал не позволил бы всему этому случиться, будь цел и невредим. Но что это, по сути, меняло? Да ничего.

– Мне больше ничего не угрожает, – безразлично заметила я.

Оливия находилась при своем трофее. Теперь, когда Генри гулял на свободе и в любое удобное для него время мог появиться на пороге моего дома, в предложении Марка имелся здравый смысл. Тем более я ни в чём не винила Маршала. Как оказалось, он сам стал жертвой.

– Кейтлин, пожалуйста, – Марк умоляюще посмотрел в моё лицо, и сердце сжалось от боли.

Передо мной стоял тот самый Марк. Мой Марк, которого я любила всей душой.

– Хорошо, – коротко ответила я и отвернулась, чтобы освободиться от прикосновений, которые действовали на меня так же магнетически, как и раньше.

Я вдруг ощутила себя ещё хуже, чем до встречи с любимым. Наш разговор окончательно лишил меня всякой надежды и веры на счастливое будущее.

– Спасибо, – Марк не стал больше задерживаться и просить меня о чём-либо ещё.

Он просто развернулся и пошёл прочь. Навсегда.