Дома, оказавшись в стенах собственной комнаты, я вздохнула с облегчением, потому что ни перед кем не нужно было притворяться, говорить, что всё хорошо, и делать, более или менее жизнерадостный вид. Мне стоило бы подумать о чём-либо другом. Но Марк никак не выходил из головы. Каждая мысль была пропитана воспоминаниями о его ласках, заботливых руках и зелёных глазах. Порой я вгоняла себя в ужасное состояние, мечтая пережить это всё ещё хотя бы один единственный раз: ещё одно прикосновение, один взгляд, один поцелуй… Почувствовать тепло и раствориться в любимом человеке… мне этого хотелось до содрогания нервных окончаний. Боль от осознания того, что ничего этого уже не повторится никогда, разливалась по венам, заставляя кровь холодеть. А вместе с тем и моё сердце.

Ни за что не поверю, что ему было так просто решиться на жизнь с другой, когда между нами столько всего произошло. Ведь он практически вытащил меня из всего того дерьма, что меня окружало. От одной мысли о Генри мне захотелось исчезнуть, чтобы никогда больше не видеть этого человека. После того дня, когда Марк отказался от меня, Генри, словно по мановению волшебной палочки, исчез и больше не появлялся. Но от этого легче не становилось. Если он нашёл лазейку, как оказаться в тот роковой день в моём доме, значит, найдёт и ещё. Обнадеживало только то, что в доме всегда находились Маршал и Селена. Они помогали вновь обрести не только душевное равновесие, но и отчасти обеспечивали подобие безопасности и семьи. Плюс к ним присоединился Уильям. У которого должна была скоро состояться свадьба с сестрой моего любимого человека. И Марк, наверняка, будет присутствовать на этом знаменательном для всей их семьи торжестве. А за тем вслед за сестрой так же отправится к алтарю. И я очень надеялась, что все эти события будут происходить не в один день.

Всё это было так сложно представить и так во всё легко поверить. Неужели Марк по-настоящему вычеркнул меня из своей жизни? Это просто не укладывалось в голове и не поддавалось никакому здравому смыслу. Почему нельзя было просто засадить Генри за решетку? Ведь он напал на человека, едва не изнасиловал меня. Разве этого было мало? А Оливия? Ведь и её тоже можно было обвинить в шантаже и мошенничестве. Так почему же ничего из этого Марк не предпринял? Почему, чёрт возьми? Ответ напрашивался сам собой. Ему так было удобнее. Не решать ничьих проблем и просто идти по накатанной. Он и так много для меня сделал. И я была не в праве требовать чего-то большего. Память обладала одним удивительным и уникальным свойством – помнить всё только хорошее. Если ты действительно любишь человека, то все обиды, всё плохое – это как мираж в пустыне, который забывался, стоило увидеть спасительный оазис. И моим оазисом как не крути, был Марк… ровно, так же, как и бескрайней пустыней.

Утро встретило тёплыми лучами яркого солнца. Несмотря на то, что ночью мне удалось поспать от силы всего три или четыре часа, я не чувствовала ни усталости, ни бодрости. Все оставалось на своих местах и в одной поре. Я зашторила окна и снова вернулась в кровать, наслаждаясь своим коматозным состоянием и безразличием. Как же порой было умопомрачительно здорово ничего не чувствовать и ничего не желать. Мою гармонию с депрессивным состоянием нарушил стук в дверь. На пороге появился Уильям:

– Я знал, что ты уже не спишь! – улыбнулся он и подошёл к кровати.

– Уильям! – возмутилась я такому бесцеремонному вторжению в личное пространство. – А если бы я была голой! – пискнула я недовольно.

– Я бы отвернулся! И вообще-то я стучал!

– Но я не отвечала! – продолжала я упорствовать, так как чувствовала, что его появление не принесёт мне желаемого бездействия и лежания, как овощ, весь день в своей кровати. Хорошо, что на сегодня у меня не было никаких дел, как и повода вставать. – Я планировала ещё поспать… – вяло продолжила я.

Мне было необходимо, чтобы он мне поверил и оставил одну. Никаких разговоров, никаких действий, ничего этого мне сейчас было не нужно.

– Поспишь в старости, а сейчас поднимайся! У нас, между прочим, в гостиной сидит Эмили, и она хочет вместе с тобой выбрать себе платье. А пока ты здесь лежишь, Селена там отдувается за двоих. Так что поторапливайся!

Я как могла, старалась сохранить невозмутимое выражение лица, но это не особо получилось. Эмили… Она была здесь?

– Уильям, я… – слова застряли в горле.

Я ничего не говорила другу о том, что случилось: ни о появлении Генри, ни о шантаже Оливии, ни о том, почему мы расстались с Марком и , как сильно переживала этот разрыв. Возможно, он и был в курсе по поводу нашего расставания, но... я была ещё не готова встретиться с Эмили.

– Кейтлин, хватит сопротивляться.

– Я никуда не выйду из своей комнаты! – устало повторила я.

Должен же был Уильям хоть что-то понимать! Возможно, к их свадьбе я постараюсь как-то справиться с эмоциями и подготовиться к встрече с Эмили, её семьей, Марком, в конце концов. Но не сейчас.

– Мне всё известно…

Я метнула затравленный взгляд на Уильяма, надеясь, что его знания ограничиваются только тем, что… мы с Марком расстались.

– О чём ты? – нервную дрожь в голосе не удалось подавить.